Наш разговор прервали, привезли нового пациента, появилась новая возможность испытать свой слабый дар, чем я и занялся снова под руководством отца и при поддержке Виктора Сергеевича.
Когда всё закончилось, я снова отправился на сеанс к Корсакову. Я уже настолько вымотался, что забыл про наш с ним договор. Перед тем, как приступить к процедуре, он обратил внимание на мой потрёпанный вид и для начала напоил крепким чаем и заставил съесть пару пирожных. Мне сначала кусок в горло не лез, а потом вошёл во вкус и с большим удовольствием запихнул в себя ещё одно. Вот теперь можно начинать.
С набитой непонятными обрывками информации головой я отправился домой. С меня на сегодня хватит. Начал уже задумываться, стоит ли вообще продолжать этим заниматься. Отложу это решение до завтра, не горит.
Вышел из такси за пару кварталов от дома, чтобы прогуляться, и только потом понял, что сотворил глупость. Гораздо полезнее было бы походить по парку перед домом, выйти на берег Малой Невки, посидеть там на лавочке, любуясь ярко раскрашенными вечерним солнцем домами на том берегу, отражающимися в ряби на воде. Впрочем, сидя на лавочке я скорее всего быстро засну, поэтому ограничусь просто ходьбой. Погода благоволила.
После ужина, когда желудок наполнился вкусняшками от Настюхи, больше всего хотелось сразу отправиться спать, но как только я вошёл в кабинет, взял в руки прилюбившийся учебник, как позвонил Андрей. Понятно, новый виток разворота событий, я в этом просто уверен, отдохнуть не получится.
— Эй, как успехи, ученик, продвинулся хоть чуть? — бодро спросил он, заставив меня завидовать его неукротимой энергии.
— Да так, крохи, но небольшой результат уже есть, — пробубнил я, усаживаясь на диван с чётким пониманием, что скоро придётся с него вставать. Или послать его нафиг, выключить телефон и залезть под одеяло?
— Что-то мне не нравится твоё состояние, — констатировал он. — Предлагаю покататься на катере и выпить игристого. Возражения не принимаются, пришлю за тобой машину, выходи на улицу через двадцать минут. И не пытайся увиливать!
Сказав это, он положил трубку. У меня ещё была возможность забить на его предложение, выключить телефон и по-человечески выспаться. Но что-то внутри тянуло пятую точку на приключения, и я встал, оделся и вышел на улицу, сопровождаемый особенно интенсивным бурчанием Маргариты. Пантелеймон лишь покачал головой, слушая её тирады и ушёл заниматься камином, перед которым после тяжёлого рабочего дня задремала моя мать.