Я проснулся с невыносимой болью в боку и сразу понял, что не на дежурстве — вокруг сводчатые кирпичные стены, покрытые паутиной и плесенью, напоминающие старый подвал. В узкой комнате горит странная лампа, освещая мрачное место с тоскливым запахом.
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Проснулся от того, что Маргарита решила поправить на мне плед, ворчливо оправдывая это тем, что я могу замёрзнуть, так как камин уже прогорел.
— Как прогорел? — я резко отпрянул от обнимавшей меня мягкой спинки кресла.
Кати на соседнем кресле уже не было, Маргарита ещё что-то пробурчала по поводу того, что я молодой да резкий и тоже ушла. На улице уже вечерело. Ну и ладно, зато хорошо отдохнул, теперь можно и пойти прогуляться. Под чутким контролем Маргариты намотал на шею шарф, надел шляпу и наконец вышел на свежий воздух.
После общения перед камином окружающий мир стал немного другим, более родным, привычным. Целая плеяда тёплых воспоминаний, вызванных Катиными рассказами, благотворно сказалась на общем настроении и представлениях об окружающем. Пожалуй, не хуже сеанса в кабинете Корсакова. Надо будет продолжить такие процедуры. Но и от Корсакова я не откажусь, очень надеюсь, что он сможет помочь заново пробудить уснувший дар, для меня сейчас это имеет первостепенную важность.
Виктору Сергеевичу я пока что верю намного больше, он работает в нашей клинике уже много лет и отец его уважает. Несмотря на слабый дар старик умудряется делать вещи, недоступные другим лекарям. Взять те же хирургические вмешательства, правда я пока не знаю, в каком объёме он ими владеет. Почему-то сомневаюсь, что ему приходилось делать такие же большие операции, какие я выполнял чуть ли не на каждом дежурстве.
"Катю я обнаружил сидящей на лавочке в парке, на берегу рукава Малой Невки. Впервые в этом мире я видел, как кто-то грызёт семечки и беззаботно выплёвывает шелуху в опавшую листву. Солнце уже частично скрылось за крышами домов, начиная погружать парк в сумерки, подсвечивая выложенные тротуарной плиткой дорожки отраженным отсветом от оранжевых облаков.
— Поделись семками, — сказал я, плюхнувшись на скамейку рядом с сестрой и требовательно подставил руку.
— Хм, ты ж не любишь, — удивилась она. — Говоришь всегда, мол плебейское занятие для базарной площади.
— Взгляды изменились, делись кому говорят! — моё наигранное требовательное выражение лица сыграло, как надо. Она рассмеялась и отсыпала семечек мне в ладонь.
