Я проснулся с невыносимой болью в боку и сразу понял, что не на дежурстве — вокруг сводчатые кирпичные стены, покрытые паутиной и плесенью, напоминающие старый подвал. В узкой комнате горит странная лампа, освещая мрачное место с тоскливым запахом.
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— За возвращение в ряды лекарей Склифосовского Александра Петровича, ура-а-а!
Мы посидели потом ещё немного, обсуждая городские сплетни, в которых Андрей и Николай оказались наиболее сведущими. Антон молча доедал поросёнка, издавая периодически междометия типа «ы-ы-ы». Тимофей лишь изредка вставлял едкие замечания и периодически сканировал меня взглядом, как рентгеновским лучом. Каждый раз, когда я замечал это, снова возникало желание предложить ему денег за аренду артефакта.
Домой я вернулся уже за полночь, осторожно открыл входную дверь, ожидая очередной тирады от Маргариты, но её на моё счастье нигде не увидел.
Утром проснулся бодрячком, сделал зарядку, принял водные процедуры, оделся и спустился вниз. Никто мне не задавал лишних вопросов, которых я ждал. Спокойный семейный завтрак, потом личный шофёр отца повёз нас в клинику. По пути забросили Катю на учёбу.
От находящегося за пазухой амулета я чувствовал приятное тепло. Решил пока едем ещё раз попробовать проверку навыка. Положил правую руку на левое запястье и представил, как собираю энергию по всему телу и направляю через ладонь. Снова почувствовал тепло. Совсем немного, но оно было. Надо просто почаще тренироваться. Я взял ту самую книгу с собой, буду изучать в свободные минуты.
Первым делом отец отправил меня к Корсакову на повторный сеанс. Новый амулет я на всякий случай оставил у себя в кабинете, в кармане пальто. Ни к чему с ним светиться. Пожалуй, он пробудет там до самого вечера, отец наверняка почувствует его присутствие, когда мы будем работать в манипуляционной.
Сеанс восстановления памяти принёс целую кучу мелких, но бестолковых воспоминаний, которые больше добавили хаоса и путаницы. К информации о том, откуда у меня золотой амулет, я не продвинулся ни на шаг.
— Очень странно, — сказал Борис Владимирович, когда я очнулся. — Сохранившиеся в подсознании воспоминания словно теряют структуру. Чтобы успеть вернуть как можно больше, надо торопиться. Будем заниматься и в выходные, а лучше два раза в день.
— Да хоть пять, Борис Владимирович, как скажете.
— Странно не только это, — добавил он. — Я почувствовал, что твой дар подал признаки жизни, но снова заснул.
