Я проснулся с невыносимой болью в боку и сразу понял, что не на дежурстве — вокруг сводчатые кирпичные стены, покрытые паутиной и плесенью, напоминающие старый подвал. В узкой комнате горит странная лампа, освещая мрачное место с тоскливым запахом.
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если на коллегии увидят, что дар лекаря при мне, они не смогут меня дисквалифицировать. Наказать за оплошность с трагическим финалом — могут, ограничить деятельность на какое-то время — тоже, но не лишить возможности продолжить работать. По крайней мере так говорил отец.
На мой взгляд — это несправедливо, я бы упёк такого раздолбая в тюрьму. Но я за его согрешения отвечать не рвусь. Само прикосновение к прохладному металлу уже вызывало трепет. Не от необычных ощущений, а от мыслей о том, насколько сильно мне это сможет помочь.
Стоп, Саша! Остановись! Я резко закрыл блокнот и отодвинулся от стола. От волнения пульс участился. Может этот артефакт запрограммирован на то, чтобы привлекать к себе внимание и соблазнять покупателя хорошей жизнью? Я же не знаю суть истории, почему Александр Петрович решил переключиться на другой, более сильный амулет. Есть вариант, что золотой притягивает к себе ещё сильнее, а не потому, что возникла острая необходимость. Этими свойствами артефакта как раз могли воспользоваться злоумышленники.
Всё, решено. Блокнот с амулетом отдам сегодня дяде Вите, пусть он его спрячет, как и более дорогой вариант. Так мне будет спокойнее. В конце концов надо надеяться на себя и верить в свои силы, а поможет мне в развитии этот относительно невинный серебряный медальон с яшмой, который в ближайшее время я не буду снимать, придётся носить постоянно. Остаётся актуальным ещё один вопрос, как продолжать дурачить Андрея и Тимофея, чтобы не отдавать им драгоценный амулет.
Прибыв в клинику, первым делом направился к Корсакову. Он просил прийти как можно раньше, так как потом дел будет невпроворот. Если я правильно понял, отец что-то задумал, чтобы нагрузить меня по полной.
— Здравствуй, Саша, — произнёс Борис Владимирович, а я почувствовал, что сеанс уже начался. В каждом производимом им звуке, жесте и выражении лица было заложено определённое воздействие на пациента. — Проходи, располагайся. Сегодня мы попробуем другую методику. Она более жёсткая, чаще используется мастерами дознавателями, но эффект должен быть лучше.
