Открыв глаза, я оказался в белом помещении — не в простом гробе, как предполагалось. Невероятная слабость заставляла дрожать каждую сустав и мешала даже шевельнуть рукой или ножкой. Я ощущал дискомфорт и жжение в руках до локтя и ногах до колена. Погруженный в магическое ядро, я был потрясён: там было что-то вроде сражения варваров со свечами. Энергии здесь были на минимуме, само ядро и его протоки ждали серьёзного обновления....
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это, пожалуй, самая лучшая новость на сегодня! — пациент широко улыбался, а на глазах блестели слёзы. — Вы самый лучший лекарь из всех, кого я знаю!
После последней фразы он так расчувствовался, что быстро попрощался и чуть ли не выбежал из кабинета. Я еле успел крикнуть ему вслед, чтобы он приходил во вторник.
Накладка по времени на обед вышла всего минут десять. После обеда я всё равно прием не стал назначать, собирался ехать в лечебницу «Святой Софии» пораньше. Хотел пообщаться с Иваном Терентьевичем по поводу проведения практики, может быть у кого-то успею провести занятие по пройденному материалу.
Пока ехал на такси в лечебницу, навеяло мысли про золотой амулет. Что-то долго молчит господин Поджарский, артефактор всея Санкт-Петербурга. Появлялись и нехорошие мысли, но я тут же старательно гнал их прочь. Альберт Венедиктович слишком известный человек и дорожит своей репутацией, чтобы сотворить какую-то глупость, несмотря на всю свою странность.
— Доброго дня, Вячеслав Анатольевич! — с праздничной улыбкой на устах я вошёл в кабинет главного знахаря «Святой Софии». И, как всегда, без стука и предупреждения. — Как ваше ничего?
— Александр Петрович! — улыбнулся он и встал мне навстречу. Что меня удивило больше всего, так это отсутствие тика. Здесь что-то не так. — Проходите, дорогой вы наш человек.
— Вы имеете в виду размер гонорара? — изобразив наивное удивление спросил я.
— Я, Александр Петрович, имею в виду ваш вклад в развитие и процветание нашей лечебницы, — абсолютно серьёзно ответил он на моё ёрничанье. — И это ведь только начало, а уже кое-какие сдвиги начинают намечаться. Вот в работе Ивана Терентьевича однозначно видны заметные улучшения. Он теперь больше берёт на себя проблемных и сложных пациентов, не уменьшив при этом количество записей на приём.
— Скажите спасибо Обухову, — улыбнулся я. — Если бы не его вмешательство, вы бы так и не решились. Да я на сто процентов уверен.
— Скорее всего да, — пожал плечами Демьянов. — Всё неизвестное чаще пугает, чем привлекает. Времена сейчас такие, сами знаете.
— Они всегда такие, эти времена, — хмыкнул я.
