Открыв глаза, я оказался в белом помещении — не в простом гробе, как предполагалось. Невероятная слабость заставляла дрожать каждую сустав и мешала даже шевельнуть рукой или ножкой. Я ощущал дискомфорт и жжение в руках до локтя и ногах до колена. Погруженный в магическое ядро, я был потрясён: там было что-то вроде сражения варваров со свечами. Энергии здесь были на минимуме, само ядро и его протоки ждали серьёзного обновления....
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Единственный шовный материал, который остался внутри у мальчика — лигатуры на селезёночной артерии. Да, их тоже можно было убрать, зарастив эту культю наглухо, но я решил перестраховаться и оставил. Старые привычки не дают покоя и на новом месте.
Ну вот, операция завершена, сняты последние швы и можно выдохнуть. Борис Владимирович следил за состоянием мальчика и регулярно докладывал. Прямо настоящий добросовестный анестезиолог. На момент окончания операции давление было немного ниже нормы, а пульс выше, но в пределах допустимых цифр соответственно кровотечению.
— Будить? — спросил Корсаков, когда понял, что операция закончилась.
— А получится разбудить не до конца? — спросил я. — Хочу, чтобы он поспал пока. Отвезём в палату, будем наблюдать до завтра как минимум.
— Можно и так, — кивнул Борис Владимирович. — Долго хотите чтобы он поспал?
— Хотя бы несколько часов, — пожал я плечами. — Если получится до утра, то совсем здорово будет. И восстановится хорошо заодно.
— Ладно, сделаем, — сказал Корсаков и приложил ладони к вискам парнишки.
Миша сначала открыл глаза, потом снова закрыл, а на лице вместо маски боли появилась мечтательная улыбка. Молодец, мастер души, мне уже нравится, как это выглядит. Надо как-нибудь будет попросить, чтобы и меня так спать уложил. Не смешно, не будет такой возможности. Разве что, когда мы с Юдиным снова приедем к нему на банный день. Надо будет повторить, здорово тогда провели время.
Отец мальчика полностью пришёл в себя, успокоился и мог нормально воспринимать происходящее.
"Когда перевели парнишку в палату, до меня дошло, что попасть домой у меня сегодня не получится. Я не могу себе позволить оставить мальчика без личного наблюдения. А вдруг он снова выдаст асистолию? Из всех, кого я знаю, такой «дефибриллятор» есть только у меня и членов моей семьи. Но не оставлю же я дежурить в палате отца или мать, а сам укачу домой и спокойно лягу спать? Вот и я говорю, бред это.
