Автор
Врач улыбнулся, словно осознавая, что его беспокойство не прибавит уверенности в пациентах. Но ожиданиям пациентов он предпочел уступить место заботе о безопасности экспериментов. Выйдя на первый этаж клиники, я понял, что мой новый диагноз может изменить многое – но не только меня самого....
Ромке будет удобно.
— Ой, да, отлично. Я что-то и не подумала про кресло, — стучу пальцем себя по лбу, а Артём улыбается.
Я присаживаюсь на переднее сиденье, когда мужчина открывает передо мной двери. Приятно, что сказать. Пристёгиваюсь, оборачиваюсь к Ромке, ещё раз убеждаясь, что он тоже пристёгнут надёжно.
Артём садится за руль, включает тихо радио и выезжает на дорогу.
— Как малому Москва? — первым начинает разговор.
— Да он ещё толком ничего не понял. Бывал только на площадке у дома и вот в офисе у… Ярослава.
Не знаю, почему я запнулась и не сказала «своего отца». Как-то до сих пор не могу вслух назвать Нажинского Ромкиным отцом.
— Ничего, подрастёт — освоится.
— Ох, этого я тоже боюсь, — смеюсь в ответ.
Мы едем дальше, Артём что-то рассказывает из дорожного юмора. С ним так легко, что я даже не замечаю, как позади остаётся почти сорок минут, и мы подъезжаем к шлагбауму в жилой комплекс, в котором находится квартира Нажинского.
Машину Артёма, кстати, тоже пропускают без предоставления каких-либо документов.
— Вы тоже живёте здесь?
— Нет, отвечает Артём, но охрана ЖК меня уже хорошо знает. Часто тут бываю.
— Ясно.
— И предлагаю на ты, Сонь, если не против. Часто будем пересекаться, к чему формальности.
— Договорились, Артём, — улыбаюсь ему.
А когда он паркуется у дома, вдруг замечаю, что Ромка всё же вырубился.
— Ну вот, — сокрушаюсь. — Теперь будить придётся, будет сонный капризничать до самого вечера.
— Подожди, может и не придётся.
— Да, обычно крепко. Но он уже не маленький, я просто не дотащу.
— Я донесу. Надо только вытащить из кресла аккуратно и не разбудить.
Артём, стараясь не шуметь, открывает дверь возле Ромки, отстёгивает ремни в кресле и подсовывает руки под спинку и колени Ромки. Тот только глубоко вздыхает, но не просыпается, когда его вытаскивают из салона.
— Тш-ш, парень, спи, — шепчет Артём, и мы идём к подъезду.
Поднимаемся на лифте, а потом я открываю дверь в квартиру.
Он, столкнув аккуратно туфли, мягко ступая, проходит в комнату и аккуратно кладёт Рому на постель. А укрываю сына и выхожу вслед за Артёмом.
— Спасибо, — говорю тихо, прикрывая дверь в детскую. — Если бы уснул в такси, точно пришлось будить бы. А так поспит.
— И тебе немного времени.
— Это точно.
Он идёт к двери, а я вдруг спохватываюсь.
