Автор
Врач улыбнулся, словно осознавая, что его беспокойство не прибавит уверенности в пациентах. Но ожиданиям пациентов он предпочел уступить место заботе о безопасности экспериментов. Выйдя на первый этаж клиники, я понял, что мой новый диагноз может изменить многое – но не только меня самого....
Времени почти четыре утра. Может и не стоило возвращаться уже домой, сразу бы в офисе остался. Но так потянуло. Так захотелось хоть на пару часов снова ощутить тепло Софии, прижаться к ней, обнять.
Вхожу в квартиру тихо, но сразу с порога замечаю, что она сидит в гостиной на диване, обхватив плечи руками, будто замёрзла. В слабом освещении ночных жёлтых ламп в коридоре не могу разглядеть выражение её лица, но совершенно точно чувствую исходящее от неё напряжение.
— Что-то случилось? — спрашивает она негромко.
— Да, — снимаю пальто и вешаю в шкаф. Свет не включаю. — Кто-то пытался влезть в информационное хранилище фирмы.
— Кто-то? — её тон немного меняется. София встаёт и подходит ближе. — Не нашли, кто? Это сильно угрожает холдингу.
— Пока не знаю. Доверенные программисты занимаются.
— Ясно.
Она переминается с ноги на ногу, будто растерялась. Не уходит, но и что сказать не знает.
И тогда я просто кладу ладони ей на плечи и мягко сжимаю. Прикасаться к ней кажется таким естественным.
— Ложись спать.
— Да, наверное… — она часто моргает, а потом поднимает на меня глаза.
Я понимаю, какая именно кошка пробежала между мною и Артёмом. Понимаю, что причина в синих глазах этой женщины. Но ни капли не сожалею, потому что отчётливо осознаю, что она мне нужна. Они нужны. София и сын.
Они моя семья.
То, чего у меня никогда не было.
— А ты? — спрашивает тихо, кажется смущённой.
— Я тоже пойду, наверное, — чувствую, как пульс набирает обороты.
— Да, нужно поспать, — кивает и берёт меня за руку.
А потом ведёт за собою в мою спальню.
И мы снова занимаемся любовью. Сам точно не пойму как, но это точно отличается от понятия «заниматься сексом». Технически, возможно и нет, но эмоционально — точно.
Я снова и снова сжимаю в руках её тонкое, податливое тело, снова ловлю ртом каждый её выдох, каждый стон. Её губы припухли от поцелуев, и мне нравится видеть их такими.
Потому что от моих поцелуев.
София смущается, когда усаживаю её сверху на себя. Говорю себе, что этому не следует удивляться, ведь у неё нет опыта. Она получает его от меня, учится прямо сейчас. И эта позиция учителя мне неожиданно приносит удовольствие.
Она как скрипка — нежная, элегантная и поёт под моими пальцами.
Кажется, я впервые ощутил желание прикоснуться к инструменту.
