Люси прищурила глаза.
– И что бы это могло значить?
– Это значит, что любой джентльмен, не согласный терпеть ваши оскорбительные нападки, быстро исчезает, верно? Подозреваю, что в этом-то и кроется причина вашей неприязни ко мне. Я не сбегаю прочь от малейшей колкости с вашей стороны.
Люси вцепилась в складки своей юбки. Как ему удавалось так легко проникнуть в самую суть вещей? Как будто он видел Люси насквозь. Ну, разве не правда, что он так сильно не нравился ей именно потому, что отказывался отступиться? Люси прикусила язык.
Что толку осыпать его ядовитыми стрелами, если он все равно отразит их, обратив против нее? Ну почему, почему он так сводит ее с ума?
– Возможно, вам следовало бы сбежать.
– Похоже, вам много известно о сердечных делах, миледи, – сказал он. – А как насчет войны? Вы знали кого-нибудь, кто не вернулся?
Люси отпрянула, словно он ее ударил. Он спрашивал, пришлось ли ей страдать в своей жизни. Повидать горя. Потерять того, кого любила.
– Да, я кое-кого потеряла. Очень мне дорогого.
На лице герцога отразилось смешанное чувство удивления и участия.
– Джентльмена?
Люси отвела взгляд.
– Да.
Остаток поездки прошел в молчании. Когда коляска наконец остановилась перед особняком родителей Кэсс, герцог спрыгнул на землю и помог спуститься Кэсс, предоставив лакею помочь Люси.
– Смогу я увидеться с вами завтра вечером на приеме у Хаверти, леди Кассандра? – спросил герцог.
Кэсс кивнула.
– Да, я там буду. Но…"
"Вот он, долгожданный момент. Кэсс скажет герцогу, что больше не желает его видеть.
И если это случится, и он наконец-то смирится с ответом «нет», тогда…
Самоуверенность и заносчивость герцога заставляли Люси желать большего, искать возможности еще раз поставить его на место. Она протиснулась мимо него и увлекла Кэсс за собой в дом.
– Мы непременно увидимся там, ваша светлость.
– Жду с нетерпением, – ответил герцог.
– Держу пари, что ждете.
– Вам не удастся отпугнуть меня своим острым язычком, миледи, – сказал он.
– Посмотрим, ваша светлость, – ответила Люси.
Она почти подошла к двери, когда позади раздался звучный, уверенный голос герцога.
– Похоже, вы бросаете мне вызов.
Люси даже не оглянулась.
– О, ваша светлость, если бы я бросила вам вызов, вы бы об этом узнали.
– Прекрасно, – сказал он. – Раз уж речь зашла об острых язычках и вызовах, я хочу предложить вам одно пари, леди Люси.
Она застыла, замерев на месте, как статуя. Затем медленно повернулась к нему лицом и, прищурив глаза, склонила голову набок.
