Он не верил, что более мощные машины космоцентра или погранслужбы сделают расчеты намного точнее, но все же будет спокойнее, если кто-то проверит его выводы.
Выключив аппаратуру, Филипп с грустью погладил панель пульта, аккуратно поместил эмкан в нишу, положил на панель карточку с отпечатанным решением - Травицкий несомненно найдет ее сразу - и прошагал к двери. У порога оглянулся, остановил взгляд на своей фотографии ("Знаменитость номер один Института!"), поколебался немного и тихо, на цыпочках пошел прочь от двери.
Сойдя с лестницы парадного входа Института, он некоторое время решал, какой выбрать транспорт: такси-пинасс, монор или индивидуальный антиграв, затем распрямил плечи, огляделся, словно только теперь поняв, где находится, и пошел пешком через парк, окружавший Институт.
Был солнечный морозный день середины декабря. Лес по сторонам дорожки стоял торжественный и тихий, усыпанный алмазными иглами изморози. Под ногами поскрипывал первый снежок, обещанный синоптиками, воздух был чист и свеж. Не хотелось ни о чем думать, только идти по снегу, оставляя четкие следы, и дышать.
Пройдя парк, Филипп порядочно продрог, потому что был одет не по сезону в светло-серый джемпер и брюки со шнуровкой, осенняя модель. Поискав глазами вход на платформу монора, он вдруг очнулся окончательно и с удивлением посмотрел на часы: с момента выхода из Института прошло больше часа. И тут до сознания дошло, что руку давно "кусает" биосигнал личного видео. Он поспешно повернул браслет, и над серебристым квадратиком возник миниатюрный Станислав Томах.
– Где тебя носит, Ромашин? Никак не могу дозвониться.
Филипп невольно смутился.
– Я был в Институте…
– ТФ-связи? Так! Закончил рабочий день в Управлении, а потом пошел еще и в Институт? Хорош! Медом намазан твой вычислитель что ли? В Управлении их мало…
– Да не мало, но я привык… Веришь - иногда даже сны снятся, будто я работаю за комбайном!
– Так в чем же дело? Тянет - приходи и работай, если твое место не занято, только предупреждай, куда уходишь и на сколько. Едва ли Травицкий будет возражать.
– Он-то не возражает,- вздохнул Филипп.
Томах начал сердиться.
– Чудак-человек, кто же тебе запрещает? Лишь бы не перегружал организм, да хватало бы времени на занятия в школе стажировки.
Филипп отвел виноватый взгляд.
– Извини, Слава, а то я уже начал было создавать в себе культ хандры. Я нужен?
– Вылетай на третью южную базу, знаешь, где это?
– Западная Австралия, Алис-Спрингс, седьмой блок метро, выход на эстакаду "Т". Запомнил?
– Привыкай повиноваться без вопросов. Ничего не случилось. Я кое-что поменял в твоей программе стажировки. Жду, скажем…- Станислав бросил взгляд на часы,- через сорок минут.