Сейчас мы столкнулись с редчайшим явлением в космосе, со сверхоборотнем – либо «одичавшим» автоматом, либо формой жизни, способной к супермимикрии, к перемещению в межзвездном пространстве, владеющей неизвестным видом лучистой энергии! Кстати, вы знаете, что представляет собой оболочка сверхоборотня? Это одна колоссальная молекула воды! Полимерная вода! Гравихимики устроили в связи с этим открытием торжественные похороны прежней теории и уже строят новую. Да это же невероятная удача, открывающая простор для изучения и познания жизни во вселенском масштабе! Да, это хищная форма жизни: человек давно забыл, что такое людоед. Но имеется одно маленькое соображение: нападения оборотней на человека так часты не потому, что они ищут встреч с нами, а потому, что мы нарастающими темпами исследуем Галактику. Сверхоборотней всего десять. Несколько выстрелов – а я знаю, любителей пострелять и сейчас немало среди нас, – и сверхоборотни исчезнут. А вы, здесь сидящие, хорошо представляете, какие последствия несет уничтожение их рода? Последствия необратимые, ибо стоит поразмыслить на досуге и над тем, в борьбе с какими врагами обрели такую защиту оборотни!
И еще одна мысль: память их не имеет себе равной в мире, и ценность запасенной в ней информации наверняка велика, потому что сверхоборотни до встречи с нами могли посетить сотни планет и встретиться с не менее диковинными формами жизни, чем они сами. Конечно, стоимость человеческой жизни измерению не подлежит, я и не пытаюсь сравнить ее с ценностью этой информации. И все же проблемы: мы или они – не должно быть! Возможен только один по-настоящему разумный подход – и мы, и они!
Пинегин, не поднимая головы, сел рядом с Диего. Зал молчал…
– Куда теперь? – спросил Пинегин Вирта, останавливаясь у входа в зал тайм-фага.
– В медцентр на Камчатке, там врачи сейчас решают судьбу Габриэля. Потом… потом в Даль-разведку, за новым назначением. А тебе пора отдохнуть, выглядишь ты скверно.
– Торанц дал всем официальное разрешение на неделю отдыха.
– Тем более. Оборотень в надежных руках. Кстати, ты в своей грандиозной речи говорил о сверхоборотнях как о живых существах. Ты всерьез думаешь, что они – живые космические левиафаны? А как же серые люди?
Пинегин вздохнул, поглядел на часы.
– Это объяснить легко – симбиоз. Ты будешь у Габриэля первым, обрадуй его, у него родился сын. Назвали Святославом.
– Так звали Сташевского. – Диего погрустнел. – А вот Анна не хочет детей. Пока ты пограничник, говорит, я не могу быть спокойна и не хочу растить сына без отца.
– С одной стороны, она права.
– Права, конечно. – Диего пожал протянутую руку. – Зайди как-нибудь, попробуй переубедить.