Даже далекие голоса людей, пославших его на разведку, умолкли: советовать в данной ситуации было нечего.
– Пошел, – сказал наконец Диего сам себе, подпрыгнув в воздух.
Над центром воронки, все еще скрытой в тени, он завис на некоторое время. Гигантская двухкилометровая чаша – древний метеоритный кратер с дырой в центре – показалась ему вдруг жерлом орудия, готового к выстрелу. Он подавил в себе желание окликнуть Торанца и выключил фонарь. Кратер наполнился бликующим сиянием, из-за которого рассмотреть шахту было невозможно.
– Осторожнее, – напомнил о себе плохо слышимый руководитель погранслужбы. – Зря не рискуй, мы получили информацию от следящих станций и постов службы пространства: сверхоборотень не мог уйти с Марса. И если он не испарился вместе с нашей техникой… В общем, понимаешь, о чем речь…
– Понимаю, – рассеянно ответил Диего, примериваясь, как будет спускаться в отверстие шахты. – Фон вполне сносный, около трехсот рентген, спускаюсь в тоннель.
– На всякий случай я подниму когг, по твоему вызову он прибудет к тебе через три-четыре минуты.
– Хорошо-хорошо. Все?
– Помни о сигнализаторе… и о том, что жертв уже предостаточно. Не лезь на рожон…
Голос Торанца постепенно затих, поглощенный шумами помех, – Диего начал падать в воронку, окунаясь в ее чернильную липкую тень.
В десятиметровом виоме, отражавшем часть полигона с куполом энергостанции и гигантской воронкой, было видно, как серебристая искра, замершая ненадолго над воронкой, вдруг начала падать вниз и исчезла из поля зрения.
– Дайте увеличение, – попросил Торанц.
Воронка стремительно понеслась на людей, разрослась, уходя краями за пределы виома, но тень в глубине чаши была столь густой, что человеческий взор проникнуть в нее был бессилен. Оператор слегка подрегулировал изображение, и теперь стал виден осклизлый купол с наростом вокруг воронки и сам кратер, залитый тенью, материальной, как черная смола.
– И все же я не верю, что сверхоборотень уничтожил себя, – сказал Сергиенко, продолжая разговор. – Этот ничем не спровоцированный взрыв – всего лишь демонстрация неповиновения.
– Тогда где он сам? – морщась, заметил Торанц.
– Прячется в кратере.
– Кто может сказать, что нет? Кое-какие свойства оборотня мы узнали, но сколько их осталось невыясненными? Остаются неизвестными происхождение оборотня, его энергетические возможности, информационные запасы, способы трансформации собственного тела… что там перечислять, не хватит времени. Единственное, чего мы добились, – установили причину охоты на людей.
– Интеллектуальный паразит, – усмехнувшись, сказал Нагорин, так же как и Торанц не отрывающий взгляда от зева кратера, в котором скрылся Диего Вирт.