Шестилетняя Настя задумчиво смотрела на тарелки со скромной едой, когда вдруг получила короткий ответ от Татьяны. — Так говорят про очень высоких людей. Ответ матери заставил дочь задуматься: Значит, Денис у нас верзила. Но Настя помолчала, а потом изрекла свой глубокомысленный вывод: — Почему Лёня? — А Лёня — да. Как странно всё перемешалось в её понимании мира....
А может, так мне показалось…
— Я и так все время сплю. Не знаю, как женщины работают до декрета, я уже не могу. Во — первых, тоже страшно устаю. Во — вторых, все забываю. Даже дома хожу с записной книжкой, потому что если не запишу, что мне нужно сделать, куда заехать и кому позвонить, все, хана.
— Как Денис тебя еще дома не посадил, удивительно, — Таня насмешливо покачала головой.
— Он старается. По этому поводу воюем последнюю неделю.
— Знаешь, я на его стороне. Если есть возможность не напрягаться, зачем напрягаться.
— Ой, Танюша, только ты меня не зомбируй. Иван Денисович еще не родился, а уже центр Вселенной, — вздохнула Юля и положила руку на живот. Сегодня Шаурины узнали, что у них будет сын, теперь об этом только и разговоров. — Надо же, как вы с братом на этот раз едины во мнении. Я вот думала, что ты меня поддержишь.
— Я тебя и поддерживаю. Такое состояние, беременность, тебе, может, один раз в жизни дано испытать.
— На самом деле я хотела до сентября поработать и все. Месяц остался.
— Вот и правильно. Потом еще тяжелее будет ходить, зачем рисковать.
— Да, конечно. Тем более, я так чувствую, что мне лучше находиться подальше от общества. Раздражаюсь по любому поводу. Чуть‑что готова взорваться. Денису достается. Проснусь ночью и спать не могу, бессонница, понимаешь? А он спит, ему хоть бы хны.
Таня засмеялась, вытерла руки полотенцем и присела рядом.
— Ничего страшного. Покапризничай, беременным можно.
— У тебя тоже так было?
Таня задумалась, как будто вспоминая, потом пожала плечами:
— Да как сказать… Я почти всю беременность одна провела. Некого доставать было. Этот, — кивнула неопределенно, имея в виду мужа, — почти все время по командировкам болтался.
— Хорошо, так и быть. Только ради тебя, — посмеялась Юля."
"Юлька такая милая стала, уже заметно изменилась во внешности, как и все женщины, переживающие этот чудесный в жизни период вынашивания малыша. Губы у нее пополнели и лицо стало округлое.
