Шестилетняя Настя задумчиво смотрела на тарелки со скромной едой, когда вдруг получила короткий ответ от Татьяны. — Так говорят про очень высоких людей. Ответ матери заставил дочь задуматься: Значит, Денис у нас верзила. Но Настя помолчала, а потом изрекла свой глубокомысленный вывод: — Почему Лёня? — А Лёня — да. Как странно всё перемешалось в её понимании мира....
Видно, что плохо той, от жары, наверное. Лицо бледное, и сама, кажется вот — вот в обморок упадет.
— Угу, — кивнула Татьяна и жадно припала к воде.
Как раз успела чуть отдышаться, дверь открылась, и из кабинета, будто не вышли, а выплыли, мужчины, разморенные и уставшие. Денис тоже вышел чуть позже, когда приемная опустела. Хотел что‑то сказать секретарше, но, увидев неловко примостившуюся в кресле для посетителей сестру, выдал слегка удивленное «О» и поздоровался. Таня тут же подскочила с места, расправила юбку.
Сама не своя она была: так бледна и странно нерешительна, что Денис и сам, изменившись в лице от беспокойства, напряженно спросил:
— Что случилось? — потом отступил и жестом пригласил ее к себе, а когда Таня вошла, плотно прикрыл дверь.
Сестра уселась на ближайший стул, словно ноги ее больше не держали, и выпалила:
— Я беременна.
Шаурин так и замер у края стола, примороженный к месту новостью. Нашелся он быстро, удивление его схлынуло, серые глаза тепло блеснули, губы растянулись в полуулыбке:
— Вот это да… Поздравляю.
— Денис! — возмущенно воскликнула Таня, окрепнув голосом.
Нашел время язвить! У нее мир с ног на голову перевернулся, а он шутить вздумал!
— Ладно, не так. Поздравляю. Папа знает? — иронично исправился.
— Нет еще.
— А чего ждем? — Денис сел в свое кресло, расслабленно откинувшись на спинку. Новость о беременности сестры его, конечно, удивила, но не взволновала так, чтобы он насторожился или забеспокоился. — Я, само собой, весьма польщен, что удостоен чести первым узнать об этом радостном событии, но папашу тоже не мешало бы поставить в известность.
Таня вскочила. Ее словно какая‑то сила подняла со стула и перенесла к двери.
— Сидеть, — скомандовал брат. — Ну‑ка присядь. Сядь не скачи. Успокойся, чего ты всполошилась?"
"И правда, чего?.. А того и забеспокоилась, всполошилась, что не имела представления, как Лёня отреагирует.
— Как я ему скажу? — Таня послушно села.
— Как мне сказала, так и ему скажи.
— Мы не планировали. Это случайно вышло.
— Случайно… Вы как дети маленькие, ей — богу.
— Да прекрати ты! Мы предохранялись! Я предохранялась.
Денис хмыкнул, потом вдруг нахмурился:
— Таня, я надеюсь, ты не собираешься делать глупости… — не договорил брат, но по лицу его Таня поняла, что подумал он о возможном аборте.
