— Что? Да за это колье вы мне все товары, разложенные здесь, соберете и еще должны останетесь! Добавишь четыре телеги с припасами, оружие каждому и два десятка лошадей. Или мне поискать того, кто заплатит настоящую цену?! — Желтолицего проняло. Упал на колени. Протянул руки к ожерелью. Кинула украшение ему в руки и отдала распоряжение сопровождающим: — Проследите! Доставите все к нашей стоянке. И быстро! Я хочу покинуть этот берег до темноты!
Рука вернулась на холку Шана, и он тут же успокоился, перестав доводить окружающих до заикания. Возвращались к нашему фургону мы с ним вдвоем, а в торговых рядах за нашей спиной наметилось оживление.
К исходу дня груженные припасами и детьми телеги в сопровождении женщин и вооруженных воинов двинулись через мост. Двое воинов сдерживали лошадей фургона, ожидая меня, а я прощалась с мурдами:
— Вы сильнейшие из воинов, и потому я встречу вас на берегу вечной охоты, когда ваш жизненный путь подойдет к концу!
Обожанием и преклонением светились их карие глаза. Мне стоило только позвать, и они последовали бы за мной куда угодно, но я не позвала, а лишь покрепче стиснула рукой холку моего хищного брата. Медленно, не делая резких движений, развернулась и ступила на мост, уводя его за собой. Мой поход по землям кочевого народа был окончен, впереди ждал не менее долгий и трудный путь.
Целый час выкупленные мною люди провели возле телег и фургона в ожидании меня. Целый час въедливый жирный коротышка доставал меня вопросами. Ну не мог он поверить в то, что одинокая женщина, черная вдова пересекла земли мурдов, выкупила из неволи умирающего брата, истратила на это все семейное состояние и сумела вернуться назад. Пришлось откинуть вуаль и показать ему мое изрезанное шрамами лицо. Шрамы, как известно, не украшают женщину, но внушают к ней уважение со стороны неграмотных варваров. Толстяк, рассчитывающий, видимо, на признательность со стороны худенькой изящной вдовы, отшатнулся от меня как от прокаженной и даже немного позеленел. Из крепости после этого нас выпроводили очень быстро, и мы наконец-то пустились в путь. Уставшие и измученные люди предпочли двигаться вперед всю ночь, по очереди забираясь на телеги для кратковременного отдыха. Уж очень всем хотелось уйти вглубь королевства как можно дальше.
Чужие люди окружали меня со всех сторон. Я чувствовала благодарность воинов, их желание служить и защищать, а еще чувствовала растущую зависть и раздражение остальных мужчин и некоторых женщин. Слышала ропот недовольных судьбою, не желающих прислуживать черной вдове, прячущей свое лицо от добрых, верующих прихожан.