Его нетерпеливое и звонкое щебетание вполне могло соперничать с птичьим гомоном. Его радость — моя радость. Его счастье — мое счастье. Да, впереди нас ждет неизвестность, но именно в этот момент мы были счастливы. Слушая ребенка и отвечая ему, я внимательно следила за всем, что происходит вокруг, и потому сразу обратила внимание на то, что чуть в стороне деревья стали реже, а сквозь сумрак векового леса пробиваются лучи солнца. Это явление не могло не заинтересовать меня, и мы конечно же свернули в сторону.
Уже через несколько минут перед нами предстало чудо чудное, диво дивное.
Лесные великаны, расступаясь, открыли перед нами небольшое, круглое как блюдце озеро. Ближайший берег его был пологим, покрытым изумрудной травой, а противоположный — обрывистым, заросшим по краю воды высокой травой, похожей на осоку. Но и это не все. С правой стороны на стыке таких разных берегов из земли, словно острый клык огромного животного, торчал непонятно откуда взявшийся осколок скалы, а с него маленьким, но звонким водопадом в озеро стекала вода.
Теплая вода! От нее в воздух поднимался еле заметный парок. Почему пар, а не брызги воды, например? А потому, что им же была покрыта примерно половина всей глади озера. И самое главное, речки не было и ручья не было. Источником воды, падавшей в озеро искрящимся на солнце водопадом, был мощный родник, бьющий из земли метров за десять до кромки чуть нависающего над гладью озера каменного клыка. Он, торопливо пробегая по каменному желобу, падал в озеро. А вот из озера дорогу вода так и не проложила.
Куда она девается, стало понятно только тогда, когда я осмотрела озеро с высоты обрывистого берега. Почти незаметно закручивающаяся воронкой вода подсказала мне ответ. Очевидно, где-то на дне озера была трещина, куда она и уходила, пополняя подземные воды. Создавалось впечатление рукотворности этого чуда. Как будто кто-то очень сильно захотел и вывел воду из-под земли, а затем, наполнив чашу, вернул ее обратно в свое подземное русло.
Эта мысль, промелькнувшая в моей голове, заставила напряженно оглядеть все доступное моему взгляду пространство, но вокруг царил покой и безмятежность.
Не было ни малейшего намека на присутствие людей, и это успокаивало. Последнее время я не понимала себя: пытаясь выйти к людям, я в то же время не хотела с ними встречаться. Вот и сейчас именно отсутствие каких-либо следов их деятельности радовало и устраивало меня больше всего, потому что мы наконец-то могли искупаться, согреться и отдохнуть.
