В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях.
Поэтому и приказал держаться подле «Новика», а если потеряюсь, самостоятельно направляться в Артур."
"Впрочем, я и не подумал проявлять своеволие или подставлять Эссена. У нас с Николаем Оттовичем наметились неплохие взаимоотношения. В смысле, он мне благоволит. Встать с ним вровень девятнадцатилетнему мичманцу, просто нереально. Поэтому я подмазываюсь к будущему командующему Балтийским флотом как только могу. В частности, передал на «Новик» оставшиеся шесть оптических прицелов, полностью перекрыв потребность его главного калибра.
По этому поводу у нас с ним состоялся серьёзный разговор. Он уволок меня к себе в каюту и терзал по поводу боя в Чемульпо. Не менее дотошно расспрашивал и насчёт событий по его окончании. Вызнавал были ли предприняты действия по приведении в негодность узлов и механизмов «Варяга». Как вели себя офицеры и в частности Руднев.
Должен заметить, что выглядел при этом Эссен весьма хмурым, и похоже не одобрял действий командира «Варяга». Он полагал, что тот должен был взорвать крейсер, отведя его в сторону от других судов. Учитывая высокую воду, таковая возможность у него имелась.
С другой стороны, Николай Оттович признавал заслуги Всеволода Фёдоровича, если ни как боевого командира, то уж как дипломата точно. В бою он может и не достиг больших успехов, зато сделал очень много на ниве пропаганды. И это имело куда больший эффект, чем потопление одного и выведение из строя трёх крейсеров. Ибо армия и флот с низким боевым духом обречены на поражение, как бы хорошо они ни были оснащены.
Кроме того, я пообщался с его офицерами и передал им чертежи дальномера. Понятно, что изделие у них выйдет кустарным. Но если выполнят всё как надо, и сумеют раздобыть линзы, то получится достаточно точный прибор на дистанции до пяти миль. Во всяком случае, куда точнее того, чем пользуются сейчас…
— Боцман, — окликнул я Харьковского.
— Я, ваше благородие.
— Готовьте парашют.
— Слушаюсь. Казарцев, Дубовский, тащите сюда свои задницы, — окликнул он сигнальщика и гальванёра.
Воздушную разведку сухопутные армии пользуют уже с полвека. С недавних пор аэростаты появились и на кораблях. Но они слишком громоздкие, а водород достаточно опасная штука. Парашют же, куда компактней и проще в использовании. Можно конечно изготовить и воздушного змея, способного выдержать человека. Но на катере он будет занимать слишком много места. Так что, в нашем случае шёлковый купол просто идеальный выбор.
