Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
"
"Я выложил перед контр-адмиралом рапорт, и учебный план. Тот изучил бумаги, одобрительно кивнул и поставил резолюцию. Иного я и не ожидал, если конечно его превосходительство намерен воспользоваться моими успехами. Впрочем, чего это я. Конечно же он не собирается упускать такую возможность. Тем паче в преддверии прибытия в крепость адмирала Макарова.
Глава 16
Адмирал и мичман
Мы неслись над мелкой волной Жёлтого моря, время от времени ударяющей в дно катера, отчего палуба неизменно толкала в ноги. Надеюсь прочности корпуса хватит на то, чтобы воплотить задуманное. Всё же он не рассчитан на подобные нагрузки. Да, сделан с изрядным запасом, уж и не знаю к чему янки так постарались. И всё же он должен был плавно рассекать воды, а не скакать по волнам.
Очередная ударила в нос подняв целое облако брызг. Основную их часть приняло на себя ветровое стекло, но увы, это не рубка, а потому какое-то количество воды накрыло нас. Хорошо хоть прорезиненные плащи имеются, иначе мы уже давно промокли бы до нитки.
— Подумать только, волнение едва ли дотягивает до трёх балов, и вас уже так трясёт. На крейсере мы этого даже не заметили бы, — протерев лицо, произнёс Лазарев.
— Предлагаете сбавить ход? — задорно поинтересовался я у старшего офицера «Новика».
— Ни в коем случае. Это даже весело. Мы нередко ходим на двадцати четырёх узлах, но на крейсере нет и толики тех ощущений, что дарит прогулка на вашем катере. Я прямо чувствую как кровь бурлит в жилах и чувствую небывалый подъём.
— Пожалуй пора, Андрей Максимович. Не страшно? А то, давайте я сам поднимусь, — предложил я, когда мы приблизились к островам примерно миль на семь.
— И для чего тогда вы предложили взять с собой меня? — возмутился он.
— У вас многолетний опыт, намётанный глаз, и вы увидите гораздо больше меня. Но если опасаетесь подняться в небо…
— Нет уж. Я слишком хорошо помню каким воодушевлённым вернулся после прогулки с вами Николай Оттович, и ни за что не пропущу такое веселье, — поспешно перебил меня он.
— Надеюсь, вы помните, что мы тут не для развлечения, — не смог сдержать я улыбку.
— Вот только не надо, Олег Николаевич, мешать мне ощутить себя молодым и полным задора мичманом, — возразил лейтенант, который был старше меня на целых двадцать лет.
— Не буду. Казарский, готовь парашют.
— Слушаюсь, ваш бродь, — откликнулся сигнальщик и кивнул Галанцеву.
Минный машинист, ну или торпедист, с готовностью подорвался, и направился к ящику где был уложен парашют.
