В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Мне и в голову не пришло оправдываться или заверять его в своих сожалениях по поводу столь вопиющего поведения. Перебьётся. В тот день когда я стану верить триаде, мне впору будет задуматься, о своём здравомыслии. Передал ему шестьдесят семь тысяч, забрав оставшиеся сто тридцать три, и направился на причал. Ясное дело, что сопровождать ходячую бомбу никто не стал. Глупо же.
— Как сходили, ваше благородие? — встретил меня боцман.
— Удачно, Андрей Степанович, — тряхнул я саквояжем с деньгами.
Харьковский знал куда я направился.
— И сколько там? — кивнув на саквояж, поинтересовался боцман.
Я глянул на матросов, столпившихся на палубе. Даже механик и кочегар вылезли из люков, влекомые любопытством. Обвёл всех быстрым взглядом, не вглядываясь ни в кого, а затем вызвал перед внутренним взором их лица. Так обрабатывать информацию у меня получалось не в пример быстрее. Не компьютер, но всё же. Любопытство, азарт, ожидание чуда, или очередного фокуса иллюзиониста, но алчности нет. Ладно, это мы сейчас проверим.
— Здесь сто тридцать три тысячи рублей, — вытряхнул содержимое саквояжа на крышу каюты.
— Нешто думаете японец к крепости подойдёт? — спросил Ложкин.
— И будет осада, Иван Капитонович, и драка будет жестокая, и прольётся много крови, как русской, так и японской.
При виде денег во взглядах матросов заплясали азартные огоньки.
И сейчас после моих слов, азарт во взгляде сменился мрачной решимостью. Вот и славно. Но я всё же решил их малость спровоцировать. Провести, так сказать, последнюю проверку твёрдости духа."
"— Но мы можем разделить эти деньги поровну.
