В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Ну, вполне логично, учитывая то, что мы приписаны к «Новику», а значит и находимся в его подчинении.
Прибывший первым Лощинский ограничился лишь моим коротким докладом, и приказал обождать с подробностями Макарова. Как я и ожидал, тот был не один, а с Моласом. Он так же сначала принял короткий доклад, а затем потребовал подробностей. Правда, тут в пару-тройку минут мы не уложились и мне пришлось рассказывать всё в подробностях.
Опустил разве только моё посещение игрового дома и солидный выигрыш. В конце концов это ведь моё дело.
К слову, о моём «Варяге-02». Никто и не подумал компенсировать мне понесённые траты. В смысле, Макаров попытался, но пока бесполезно. Что в общем-то и не удивительно, если вспомнить то, что всё ещё не напечатали его «Рассуждения по вопросам морской тактики».
— Полностью одобряю ваши действия, — выслушав мой рассказ, подвёл итог адмирал.
Затем прошёл на ют, где мы выложили трупы погибших, кто не вывалился за борт. Там же лежали командиры отряда истребителей и миноносца. Макаров вытянулся и отдал павшим честь.
— Николай Оттович, похороните с воинскими почестями, — распорядился Макаров.
— Есть. — ответил Эссен.
Я хотел было возмутиться, так как в том, что они напали на нас в территориальных водах нейтрального государства чести немного. Но тут же сдал назад. Мне вообще многие местные заморочки непонятны, а потому не стану лезть со своим уставом. Решил Макаров поступить именно так, пусть поступает.
— Показывайте пленных, — обернувшись ко мне, потребовал адмирал.
— Боцман, вывести пленных, — в свою очередь приказал я.
Тот козырнул и подал сигнал матросам, вооружённым по абордажному. А то мало ли чего решат учудить дети богини Аматерасу. Вот не собираюсь забывать о том, где появился чуть ли не культ камикадзе.
