В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
С паровиками ведь имеем дело, тут обжечься или обвариться можно в любой момент. И даже если не прилетит привет от японцев, то может случиться авария. Знания же мои были как из прошлого, так и из будущего.
Мне по силам отстраниться, чтобы купировать боль, и даже провести диагностику, но это не значит, что я в состоянии контролировать и саму рану. Так что. Сил хватило лишь на то, чтобы оказать первую помощь раненым, после чего батарейки окончательно сели и я провалился в беспамятство…
Сознание вернулось ко мне легко, словно я проснулся после длительного сна.
Привычно отстранился от тела в режим аватара, или как это ещё можно назвать, и прислушался к собственным ощущениям. А ничего так, нормально себя ощущаю. Ну или всё же мне оказали качественную медицинскую помощь. Я не обнаружил никаких воспалительных процессов, как не было во мне и инородных предметов.
— Очнулся, — раздался рядом знакомый женский голос.
Я повернул голову набок, и посмотрел на Нину в одеянии сестры милосердия. И какого она тут делает? Да ещё и в этом наряде. Раненых пока ещё не так много, чтобы расширять штат и мобилизовывать дополнительных медицинских работников.
— П-пхить, — просипел я.
Моя содержанка с готовностью протянула руку к графину на тумбочке и набулькала полстакана воды. Приподняла мне голову и поднесла к губам стакан. Я с наслаждением сделал первый глоток ощущая как живительная влага прокатилась по пищеводу бодрящим ручейком.
— Ты как здесь оказалась? — спросил я Нину, опустошив стакан.
— Как узнала, что тебя отвезли в госпиталь на «Монголию» так и поспешила сюда. А Сергей Романович позволил мне поухаживать за тобой, только велел облачиться в платье сестры милосердия.
— Миротворцев? — уточнил я, и легонько покашлял, в горле всё ещё ощущалась сухость.
— Он, — подтвердила она, вновь приподнимая мне голову, чтобы поднести губам стакан с очередной порцией воды и продолжила.
