В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
— Ваше высоко… — начал было я, обращаясь к Степанову.
— Бога ради, Олег Николаевич, мы не на борту корабля и не в присутствии, — оборвал он меня.
— Владимир Александрович, разрешите мне высказать предложение?
— Уже настолько поверили в себя, что готовы поучать старших офицеров? — хмыкнул кавторанг.
— Прошу прощения, — не стал я обострять, отработав назад.
Я не испугался. Ещё чего не хватало. Просто мог перестараться, а тогда получил бы прямо противоположный результат. Иное дело, когда заслужу уважение старших товарищей не своими деяниями где-то там, за горизонтом, а здесь, в Артуре.
— Владимир Александрович, не стоит забывать нашу славную морскую традицию, перед боем сначала выслушивать предложения младших офицеров, — вступился за меня Эссен.
— Прошу прощения господа, если мой тон показался резким. Итак, Олег Николаевич, — посмотрел на меня Степанов.
— Просто я подумал, что адмирал Того достаточно регулярно появляется у Порт-Артура, для обстрела.
— Ч-чёрт. Устами младенца, а, Отто Карлович? У нас ведь на Ляотешане и впрямь нет ни одной батареи.
— И даже чуть мористее, чтобы японские орудия с гарантией не могли дотянуться до гавани и города, — счёл нужным уточнить я.
Мало того, достал блокнот и в несколько штрихов показал как именно вижу минную постановку. А там, пусть поступает как знает. Всё. Больше я поделать ничего не смогу. Либо прислушаются к моему предложению, и тогда есть шанс не только отвадить японцев от бомбардировки, но и нанести им потери.
В известной мне истории после первой бомбардировки перекидным огнём мины в бухте так же поставили. Однако, выставили их слишком близко к берегу, и как результат корабли Того до заграждения так и не дошли. Я же сделал своё предложение уже с учётом послезнания.
Дальше говорили о моих похождениях.
