Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
— Доброе утро, Хэтти, — приветливо сказал он, мысленно удивившись, что она пришла сюда во второй раз. Дело в том, что вчера она уже отоваривалась здесь, накупив кучу лекарств.
— Доброе утро, — пробурчала она, махнув ему сухонькой рукой, смахивающей на птичью лапу. Ее мышиные глазки так и стреляли по сторонам; впрочем, как и обычно.
— Что-то я не вижу на улице ваших собачек, — отметил Джей, пытаясь поддержать разговор.
Хэтти его жутко забавляла. Она принадлежала к числу тех эксцентричных старожилов, о странностях которых судачит весь квартал.
— Сегодня я оставила их дома.
— Что-то не припомню, чтобы хоть раз видел вас без ваших песиков.
Хэтти пожала плечами.
— Ну, как там Мордашка? Снова набедокурил?
— Нет! — злобно буркнула она, чего прежде за ней не водилось.
Джей знал, что недавно умерла ее подруга, оставив ей в наследство огромную беспородную дворнягу с дурным характером. Когда она выводила пса на прогулку, все соседи в ужасе разбегались кто куда.
— Хотите, я помогу вам найти хозяев для Мордашки? — предложил Джей. — Какой-нибудь загородный дом с огороженным задним двором, где он сможет резвиться и бегать. Таким собакам необходимы физические нагрузки.
— Я не могу! Я обещала Эдди, что позабочусь о нем. Что я и делаю, собственно. У Мордашки в распоряжении целая комната.
— Да, повезло парню.
— Он до сих пор так и не сдружился с остальными собаками. Но ничего, со временем они привыкнут друг к другу.
