Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
Наконец Марко вырулил на проселочную дорогу, обсаженную по краям деревьями. Чем дальше они продвигались, тем гуще становились заросли. Внезапно дорога резко загнулась в сторону. Сделав поворот, Марко удовлетворенно присвистнул, воззрившись на возникший впереди дорожный указатель:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА КЛАДБИЩЕ «СО СВЯТЫМИ УПОКОЙ»
ВОРОТА ЗАКРЫВАЮТСЯ С НАСТУПЛЕНИЕМ СУМЕРЕК
Массивные чугунные ворота были открыты настежь.
— Поторопись! — скомандовал Фрэнсис. — Не знаю, когда у них тут начинаются сумерки, но думаю, что они вот-вот наступят.
Марко прибавил газу. Они въехали на территорию кладбища и, миновав статую какого-то святого, приветствовавшего их распростертыми объятиями, устремились вперед по ухабистой дороге. Куда ни кинь взгляд, всюду высились могильные плиты. На развилке дороги они повернули налево и поднялись на холм. По обеим сторонам узкой тропинки друг против друга возвышались два внушительных мавзолея. Марко притормозил и остановился. Не говоря ни слова, оба вышли из машины.
Кругом царила тишина; только едва слышно шелестел ветерок в ветвях деревьев, да время от времени подавала голос какая-то одинокая птаха.
— А ты уверен, что здесь вполне безопасно? — спросил Фрэнсис.
— Кладбище закрывается, — объявил Марко. — Все давно уже ушли. Остался разве что сторож, который запирает ворота на ночь.
Они осторожно вытащили пустую коробку из машины, положили ее на землю и открыли багажник. Четыре роскошных свадебных платья были свалены в бесформенную кучу. Они принялись вытаскивать их одно за другим и засовывать в коробку.
— Надеюсь, они все туда влезут, — волновался Фрэнсис.
— Не влезут, так мы им поможем, — решительно заявил Марко, давая прощального пинка несчастным нарядам, над которыми с такой любовью трудились Альфред и Чарис, не жалея ни времени, ни сил. — Дай-ка мне клейкую ленту.
Фрэнсис пошарил в багажнике и достал рулон клейкой ленты, которой они воспользовались, чтобы потуже стянуть веревки, когда связывали Альфреда и Чарис.
Марко заклеил коробку, и они вдвоем закинули ее в багажник.
Буквально через минуту из-за одного из мавзолеев вышла припозднившаяся посетительница кладбища. Что-то маленькое и круглое, валявшееся на земле, привлекло ее внимание. Старушка нагнулась и подобрала с земли изящную белую кружевную пуговицу, которая, по всей видимости, оторвалась от одного из платьев.
— О, дорогой, — прошептала она, возвращаясь к мужниной могиле.
