В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
Он посторонился, пропуская ее.
Она ворвалась и огляделась, как бы в поисках следов разрушений. Никаких следов и никаких разрушений.
– Алекс, где Маня?!
У него был странный вид, смущенный, что ли?..
– Я здесь, Кать!
Поливанова показалась в глубине коридора, от пола до потолка уставленного книжными полками, на фоне которых даже рослая Маня казалась маленькой и хрупкой.
Все в этой квартире было громадным – буфеты, диваны, обеденный стол человек на сорок! Даже потолки были чересчур высокими – чтобы рассмотреть лепнину, приходилось закидывать голову.
Митрофанова не понимала, в чем тут дело, но эта квартира очень шла писательнице Покровской!.. Громогласная Маня в очках, джинсах и странных майках не могла бы жить ни в каком другом месте.
– Ты чего приперлась? – спросила вежливая и хорошо воспитанная писательница, приближаясь.
– Я вижу, – согласилась Катя, рассматривая ее перебинтованную руку."
"Она стянула с плеч пальто, хотела привычно кинуть его на полосатую оттоманку, но тут писательница с криком:
– Не-ет! – ринулась к ней и пальто отобрала.
Митрофанова несколько оторопела.
– Ты что, Маня?!
– Алекс, забери пальто.
Он подошел и забрал.
– Анне уже настучала? – осведомилась Поливанова и покосилась на оттоманку.
«Придется все менять. Придется менять обивку и сломанные ножки. Или выбросить ее совсем, что ли?..» – подумала она.
– Никому и ничего я не докладывала! – возмутилась Катя. – Мне позвонил Столетов и рассказал, что с тобой беда. И я приехала!..
– Молодец, – непонятно похвалила Поливанова.
Ни за что она не станет выбрасывать оттоманку! Ей лет сто или сто пятьдесят, наверняка и не такое переживала! Переживет и на этот раз.
Рассматривая Поливанову, которая рассматривала оттоманку, Катя вдруг догадалась:
– Я не вовремя, что ли? – и посмотрела на Алекса.
– Ой, все, хватит! – перебила ее Маня с досадой. – Все в порядке, ты очень вовремя. Мы просто разговаривали… о жизни. Но мы еще успеем!
– А вдруг не успеем? – Это Алекс спросил, и они обе на него посмотрели.
У него был недовольный вид – именно недовольный, а не смущенный.
