В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
Она сделала, как ей было велено, пакет не долетел, конечно, плюхнулся неподалеку, и Алекс, чертыхнувшись, полез за ним.
Катя никогда раньше не слышала, чтобы он чертыхался!..
И любопытство, любопытство ее разбирало!..
Он, конечно, шовинист, чего она терпеть не может, и вообще ненормальный, но что он там нашел, в этом самом снегу?!
Она твердо решила, что спрашивать ни за что не станет. Не станет, и все тут, хоть бы он нашел там сокровища Трои вместе с Троянским конем!
Алекс Шан-Гирей аккуратно сгребал в пакет… снег.
Она не станет спрашивать!
– Алекс, что вы там нашли?!
– Краску, – отозвался он почти весело. – Как я и предполагал.
И стал выбираться из сугроба.
– Краску? – пробормотала пораженная Митрофанова, которая была уверена, что там пистолет. – Какую краску?..
– Красную. – Он выбрался, хотел потопать ногами, чтоб вытряхнуть снег из ботинок, понял, что стоит в воде, и сунул пакет Митрофановой в прорезь между завитушками и виноградными листьями.
– Держите. – Катя приняла пакет. – Я сейчас.
Шлепая по лужам, он почти побежал к дому, но на крыльцо подниматься не стал, двинулся вдоль стены, остановился у высокого окна, примерился, взялся за подоконник, подтянулся и начал что-то внимательно изучать.
Спрыгнул и перешел к следующему окну.
Ни за что не буду спрашивать! Ну его к черту! Какую-то краску он нашел и отдал ей «держать», как будто пуделю вручил поноску! Не буду, и все тут!
– Алекс, что вы делаете?!
Он махнул рукой и скрылся за домом.
Митрофанова с независимым видом пожала плечами.
"Нет, он, конечно, знаменитый писатель, что и говорить, но странный, тяжелый, неправильный человек. Бедная Маня.
Она еще посмотрела вдоль улицы, не едет ли кто – никто не ехал, – открыла пакет и уставилась на снег.
Снег как снег, дикость какая!..
Алекса не было видно, он, видимо, прыгал на окна там, за домом, и Катя поковыряла снег пальцем.
Внутри он оказался красным – на самом деле краска! – и она вспомнила, как в детском саду воспитательница Надежда Федоровна замораживала разноцветные ледышки, а потом развешивала их на кустиках.
Она еще поковыряла снег, а потом посмотрела на палец и зачем-то его понюхала.
– Я думаю, что это или грим, или самая обыкновенная краска из баллончика, – сказал Шан-Гирей очень близко.
