В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
На Петровке, как и на всех других улицах центра российской столицы, соседствовали дорогущие фешенебельные рестораны и палатки с сосисками и шаурмой. И рестораны, и сосиски пользовались повышенным спросом.
– Если не пойдем, давайте хоть по сосиске купим! – Дэн протолкался к палатке, стал в очередь и спросил оттуда: – А кто такой этот Затыкин?
– Певец Романов.
– Фью-ю-ю! – присвистнул журналист Столетов и вышел из очереди. – Ничего себе! А на кой пес он тебе сдался? Или ты купил его диск и проперся?
– Дом, в который приехал тогда Береговой, принадлежит ему.
Катя Митрофанова тихонько охнула. Дэн почесал в затылке.
Они стояли на тротуаре, толпа обтекала их со всех сторон, машины сигналили, надрывались, хотели ехать несмотря на то, что ехать было некуда, солнце светило вовсю, перепрыгивало с зеркальных витрин на автомобильные стекла, и по асфальту скользил жидкий солнечный зайчик – во втором этаже старинного дома мыли окна.
– Это тебе Никоненко сказал?
Алекс кивнул.
– Мне нужно как можно больше данных.
– Ясен хобот, нет, – сказал Дэн задумчиво. – Это ж тебе не анкетные данные!.. Тут, знаешь, быстро не разберешься… Хотя… Я думаю…
– Что, Дэн? – Это Митрофанова спросила. – Что ты думаешь?
Столетов помолчал, еще раз почесал в затылке, превратившись таким образом из взъерошенного в очень лохматого.
– Тетя Оля! – провозгласил он наконец, и лицо у него просветлело.
– Какая тетя?!
– Моя! Моя тетя Оля!
– Она работает в Интерполе?
– Да не-е-ет, – отмахнулся Дэн. – Гораздо лучше! Поехали, быстро! Она наверняка сейчас дома, творит очередной шедевр. Кать, где твоя машина?..
Тетя Дэна Столетова оказалась на самом деле неопределенного возраста дамой в зеленой шали и почему-то валенках. Она жевала морковку, и вид у нее был отсутствующий.
– Дениска, – удивилась она, завидев племянника с кучей народу, и перестала жевать.
"– Тетечка! – вскричал Дэн Столетов, нагнулся и расцеловал даму в пухлые щеки. – Кысочка моя! Пупсик мой! Ты одна мое спасение! Вернее, наше! Ты – наше спасение!
Он проворно, один об другой стянул ботинки, вытащил у тети морковь и моментально слопал.
– Есть охота, – пожаловался он. – Так, это Катя Митрофанова.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Митрофанова.
– А это Алекс Шан-Гирей.
