В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
– Господи, какие еще вопросы? Какие тут могут быть вопросы, когда вы сами только что все видели! Это же просто… невыносимо!
И Лариса опять заплакала, подскуливая, как раненая собака, тонко, жалобно.
– Зачем вы все время ей подыгрываете? – Алекс в бешенстве кивнул в сторону парящей хрустальной лестницы. – Вам это доставляет удовольствие?
– Алекс.
– Маня, я разговариваю не с тобой.
– Что значит – подыгрываю? – Лариса всхлипнула. – Я ее видеть не могу, а она… Она так себя ведет… Это она его сгубила!.. Он должен был от нее как-то освободиться, а он не мог, не умел!
– Или не хотел, – подытожил Алекс.
– Алекс! – возмутилась Маня."
"– Ей не нужны его бумаги, заберите себе!.. Потом в случае чего вернете! Или распорядитесь, чтобы их отвезли в его московскую квартиру! И адвокат может приехать туда же! Тем более Сергей в этом доме почти не бывал! Зачем вы сидите здесь и ждете, когда вас начнут выгонять? Чтобы еще раз убедиться в том, что она дрянь, а вы святая?
Он раздул ноздри и мельком глянул на Маню.
– Но сюда приезжают люди, и их нужно как-то принимать… – Кажется, Лариса перед ним оправдывалась!
– Люди, которым он был дорог, насколько я понимаю, сюда не поедут, – отрезал Алекс, – а с остальными Даша прекрасно управится, уверяю вас!..
Он поймал свое отражение в одном из многочисленных зеркал и отвернулся. Не человек, а грозовая туча.
– И еще. Завещания и в самом деле нет?
Лариса помотала головой:
– Он не собирался умирать! Ему было всего тридцать шесть!
– Даша – жена? Балашов женился на ней и в паспорте есть печать?
Лариса опять отрицательно помотала головой.
– Странно, – сам себе сказал Алекс. – Вот это на самом деле очень странно. А где его машины? Здесь?
– Здесь нет.
– Тогда где?
– В Москве? – встряла Маня.
Лариса судорожно вздохнула и посмотрела на скомканную черную ленту у себя в кулаке, а потом на них, как будто просыпаясь.
– Я… я не знаю. Да. Действительно. Где же его машины?.. Ну, «Аваланч» наверняка в гараже остался, он на нем на работу не ездил.
– «Аваланч» – это такой огромный американский джип с открытым кузовом, – объяснила Маня Алексу, который ничего не понимал в машинах и за рулем никогда не сидел. – Очень удобно на охоту, на рыбалку. Медведя там в кузове возить, бобров всяких!..
– Сергей Балашов возил в кузове медведей?.. – удивился он.
