Он умеет не бесить? Есть такая функция в его организме?
– И все-таки, что притащился? – спрашиваю, опираясь плечом на косяк.
– Пошли ужинать, – говорит он мне.
– У вас всех что, маниакальное желание меня накормить? Я не голодна и не готова покидать пределы этого номера, а точнее этой кровати, в ближайшую вечность, поэтому, будь добр, отвянь, а?!
– Не хочешь вылезать из постели? – ухмыляется он. Черт, ну конечно! Нужно следить за языком, этот парень зацепится за любую фразу. – Могу устроить!
– Можешь, – подмигиваю ему и делаю голос на пару тонов ниже. – Можешь, еще как. И я буду очень благодарна, если так и сделаешь. Просто… оставь в покое меня! Свали, а я лягу и стану самой счастливой девушкой в мире, ладно?!
– Как мало тебе надо для счастья, Громова, – выделяет он мою фамилию, словно напоминая самому себе, чья я дочь и почему ему стоит быть аккуратнее.
– Всего лишь тишина и покой. Организуешь?
– Да легко, – пожимает он плечами и действительно уходит. Даже удивляет меня немного, мне казалось, он будет еще долго стоять тут и бесить меня.
Иду обратно на кровать, это какой-то прям-таки челночный бег у меня по номеру от кровати к двери. Расслабляюсь. Отсчитываю десять секунд, ожидая нового стука в дверь, но ничего не происходит, и я наконец-то прикрываю глаза и расслабляюсь еще сильнее. Ощущение, что я растекаюсь по матрасу желешкой, дарит приятное спокойствие, меня бросает в дрему буквально за пару минут, так классно… Куча свободного времени, а дальше сон и еще половина свободного дня завтра, восторг! Насколько целесообразно все это время провести в этой восхитительной кровати, а? Я не готова вставать никуда.
Перед глазами картинки с сегодняшнего матча, а в душе небольшая нервозность перед завтрашним днем. Но я пытаюсь откинуть все это и наконец-то уснуть, как вдруг…
Это шутка какая-то, что ли, да?
Делаю вид, что меня не существует. Растворилась в мягкости одеяла, утонула в матрасе, умерла от переизбытка комфорта – что угодно. Меня нет!
Игнорировать сложнее, я пока держусь, но на третий раз слетаю с кровати с такой злостью, что практически одними эмоциями открываю чертову дверь, не используя рук.
– Что снова стряслось?! – рявкаю так, как папа на свой «Феникс» обычно рявкает, и замираю, когда замечаю снова Горина. А в его руках… под-нос. А?
– Ужин тебе принес, – закатывает он глаза, словно я ненормальная немного. – Чтобы ты, цитирую, не вылезала из своей постели.
– Ужин? Мне? – я удивляюсь и не спешу сдвигаться со своего места.
