Я не поведусь на такое! Ловить буду как Владислав Третьяк! – На что?
– А… – теряется вдруг она. Не придумала! Как вывести меня из себя – придумала, а на что спорить будем – нет.
– А давай если выигрываю я, и в споре, и в матче, то ты подходишь к своему отцу и говоришь ему, что я лучший хоккеист в мире и ты тайно в меня влюблена, – коварно улыбаюсь, видя, как расширяются ее глаза.
– Ты дурак? Он тебя убьет!
– Меня отчего? Ты же тайно влюблена, смекаешь?
– Вот же… Ладно! – входит она в азарт. – А если выигрываю я, то ты… то ты-ы-ы-ы… То ты говоришь моему отцу, что влюблен в меня, и спрашиваешь у него разрешения за мной ухаживать! – выдает она и складывает руки на груди уже с победной улыбкой. – Вот тут он тебе точно уши открутит.
– Но я не проиграю, – отвечаю ей, уже очень уверенный в своих силах.
– Ну вот и посмотрим, – ставлю точку в этом сумасшедшем диалоге и протягиваю ей руку, чтобы закрепить спор. Она тут же пожимает, и почему-то я улыбаюсь. Куда мы оба встряли? Играем с огнем. Шутить с Палычем – затея не из лучших, но мы почему-то упорно ходим по краю самого острого лезвия в мире.
И дальше мы просто спокойно едим, даже ни слова не говорим друг другу, хотя это немного и странно. Но нам не то чтобы есть о чем поговорить, особенно после такого! Остыть надо.
Телефон вибрирует от пришедшего сообщения, открываю, общий чат «Феникса». Серега с Тимуром пишут, что через пять минут в холле снова будем песни петь. Мне офигеть как нравится эта традиция у нас, каждый раз кайфую, что именно в этой команде играю.
– Слушай, хотела спросить, – внезапно начинает разговор Диана. – Я слышала вчера музыку на этаже… Ты случайно не знаешь, что это было?
– А чего не вышла посмотреть?
– Я вышла, – она закатывает глаза, – но встретила папу и быстро зашла обратно.
– А говоришь, быть дочерью тренера не сложно, – усмехаюсь.
– Не сложно! Он просто заботится!
– Ну, – решаю еще разок пройтись по ее азартности, мне нравится, как она загорается, – раз не сложно и гнева папочки не боишься, то пойдем? Покажу.
– Кого покажешь? – удивляется она.
– Музыку, как вчера. Или боишься?
– Ничего я не боюсь, – фыркает она и решительно встает из-за стола. – Веди! Показывай.
Усмехаюсь. Ее очень легко развести на какие-нибудь сумасшествия, судя по всему. Это я знаю, что веду ее на почти милые посиделки под гитару, но она ведь и понятия не имеет, куда мы пойдем. А вдруг я вообще дурак и утащу ее к себе в номер? И… ну, мало ли, что я там с ней делать буду.
