Автор
В безмолвном крике открытый рот заставляет упасть на колени. Сердце бьется мелким звенящим колокольчиком в голове. Вкус ментоловой жвачки острый и знакомый, как родной язык. Дрожь разбегается по телу, пальцы стремительно делятся с кровью, словно захваченными врагами, вырываясь из плоти, отталкиваясь и вырезая из своей души....
Если бы не Кир, я бы никогда не смогла поднять голову. Даже несмотря на перевод в другой универ, не смогла бы. Потому что знакомые из того, первого беззаботного года учебы, остались. Как и соц. сети.
Черт, вот же очередное доказательство того, что из моего влечения к кому-то ничего хорошего не выходит, потому что меня всегда тянет не к тем людям! Нет, жалость жалостью, но я не стану давать Кириллу ложных надежд. Лучше забыть обо всем, как о прекрасном сне.
Блин, ужасном, Ася, ужасном!
— Эй, ты готова? — резко вырывает меня из моих мыслей громкий стук в дверь.
Я вздрагиваю и не веря, что Кирилл реально сам стучится ко мне, быстро пересекаю комнату и открываю дверь. Он выглядит совсем как раньше. Ни следа боли на лице, только недовольный взгляд на мою пижаму, ведь сам он уже полностью одет и собран.
— Какого черта, мелочь? Мы опаздываем, шевели задницей, — ворчит он. — У тебя ровно десять минут.
— Зачем? — спрашиваю растерянно.
Он смотрит на меня, словно я сморозила глупость, и мне кажется даже, что все вчерашнее было просто глупым сном, потому что разве Кирилл стал бы общаться со мной и тем более подвозить? Я ведь его знаю.
"— Ты в универ сегодня идешь или нет? — с нетерпеливым вздохом спрашивает брат.
— Ты меня подвезешь? — решаю все же уточнить.
— Не беси меня, я разве не делаю это и так каждое утро? Давай быстрее! — приказывает он и направляется на кухню.
Дорога в универ во сто раз хуже, чем когда-либо, потому что мы не просто молчим, между нами витает такое напряжение, что мне хочется просто выпрыгнуть из машины на ходу, лишь бы сбежать от этой гнетущей атмосферы.
Весь день я хожу потерянная, вся в своих тяжелых мыслях, и, даже Акинчев это замечает и спрашивает, что случилось, на что мне хочется расплакаться и все рассказать. Конечно, я этого не делаю. Сбежав с последней пары, еду на кладбище, забыв даже про цветы, и уже у могилы мамы все-все ей рассказываю, облегчая душу и спрашивая, что мне делать. Ответа, конечно, нет, но зато становится легче и сердце уже так не болит.
Проведя у нее неизвестно сколько времени, бреду на выход и неловко замираю, встретившись взглядом с идущим мне навстречу Кириллом. Впрочем, он удивленным не выглядит. Только смотрит на меня тяжелым взглядом и кивает в сторону выхода.
— Пошли, если закончила.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, искренне не понимая его поведения.
— Я знал, что ты поедешь сюда, поэтому заехал за тобой, — как что-то само собой разумеющееся, поясняет он.
