Автор
В безмолвном крике открытый рот заставляет упасть на колени. Сердце бьется мелким звенящим колокольчиком в голове. Вкус ментоловой жвачки острый и знакомый, как родной язык. Дрожь разбегается по телу, пальцы стремительно делятся с кровью, словно захваченными врагами, вырываясь из плоти, отталкиваясь и вырезая из своей души....
Он практически срывает с меня всю одежду, чудом умудряясь не порвать джинсы, а потом валит на постель и так агрессивно целует, словно я могу сбежать от него. Его тело прижимает меня сверху, а рот насилует мой, снова и снова, не отрываясь, пока я не начинаю задыхаться. Кирилл слишком нетерпелив в отличие от нашего первого раза, но я не пугаюсь из-за этого. Извращенная часть меня приветствует эту агрессию, заставляя становиться очень-очень мокрой между ног, каждый раз, когда его зубы царапают кожу или кусают за соски.
Он, кажется, одержим моей грудью, потому что снова и снова целует, сосет и впивается зубами, оставляя отметины, пока она вся не становится влажной от его слюны. Соски покраснели и припухли, несмотря на каменную твердость, и он настолько умело стимулирует их пальцами и языком, что я чувствую себя снова на грани очередного взрыва.
— Ты уже такая мокренькая, малышка, — стонет Кир в мою кожу, проскользнув пальцем мне между ног и собирая влагу.
— Кир… — хнычу я, поднимая бедра, чтобы его палец надавил там, где мне нужно.
Он уступает на секундочку, на одно недостаточное прикосновение, а потом ведет ниже, потирает вход пальцами и скользит внутрь, медленно-медленно, сначала одним, а потом двумя, растягивая мышцы так хорошо, что мне хочется еще — больше и глубже. Даже несмотря на сохраняющееся напряжение из-за непривычки.
— Хочу тебя, Кир! Так сильно! — умоляю я, пытаясь насадиться глубже, но он не дает.
"Вытаскивает пальцы и облизывает их, обсасывая начисто, а потом встает и быстро раздевается, доставая откуда-то презерватив, который сразу же раскатывает на огромном члене, вид которого все еще слегка пугает. Сложно представить, что он может влезть в меня, не порвав, но по опыту знаю, что он поместится.
Кир снова накрывает меня своим телом, располагая свою толстую длину между моих нижних губок и потираясь там, чтобы распределить влагу, прежде чем крепко поцеловать меня, кусая за нижнюю губу и направляя кончик ко входу, чтобы толкнуться внутрь на несколько сантиметров.
Растяжка почти обжигает. Я задыхаюсь, пытаясь расслабиться и не зажиматься, но Кир никуда не спешит, делая маленькие толчки вперед-назад, пока я не принимаю половину его длины, сдавленно хныча от чувства наполненности. Одновременно ужасающего и потрясающего.
