Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— Вот Сан Саныч как-то сказал, что я — позвоночник команды, и на мне все держится. Но что позвоночный столб без всего остального? Бессмысленная груда костей. Каждый из вас — важнейший элемент организма. Саныч — спинной мозг. Лев Витаутович — просто мозг. Федор Хотеев — душа. Погосян — ноги…
— Гусак — седалище! — крикнул Димон и получил дружеский пендель от Микроба.
Улыбнувшись, я закончил:
— Спасибо, братья, — я нашел взглядом Дарину: нарядную, с прической и при макияже — хотел сказать «и сестра», но почему-то язык не повернулся, — и наша муза.
Всем уже хотелось приступить, парни ринулись за столы, мне досталось место за столиком с Димидко, Оксаной, Тирликасом, Древним, Левашовым и Гусаком. Лев Витаутович открыл шампанское, и понеслись тосты.
Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Я на своем месте, в кругу близких людей. Что может быть лучше? Они заряжали меня энергией перед предстоящим событием, и казалось, что любые горы мне по плечу.
Когда все немного расслабились, в середину вышел качок-бармен Кирилл.
— Друзья! Да, именно так! — Говорить он не очень любил, потому делал большие паузы между словами. — Вы вдохнули душу в моего «Чемпиона». И теперь это нечто большее, чем просто бар. Это… это… э-э-э…
— Место силы? — начал перебирать варианты Микроб. — Арт-объект? Клуб по интересам?..
— Вот! Клуб по интересам и немного арт-объект. У меня для вас сюрприз.
Он включил висящую на стене «плазму».
— Я смотрел все ваши матчи. Они у меня все записаны. Здесь — лучшие голевые передачи и голы.
О, как наши оживились! Как загалдели!
Вот скачет на одной ноге по полю травмированный Димидко. Ревут трибуны…
Это ж игра с лиловским «Динамо»! И не узнал сразу, ракурс-то другой, я привык в одной точки все видеть. Следующий кадр: Погосян бьет пенальти, назначенное за то, что травмировали нашего тогда еще играющего тренера.
Когда я стоял в воротах, а Мика забивал, его закрыли спины. Потому сейчас я смотрел, как впервые, и даже немного нервничал. Вот Погосян разбегается, обозначает удар в левый угол, а сам лупит прямо и вниз.
— Наш первый гол! — вскочил Погосян. — Мой первый гол!
И запрыгал по залу. Счет тогда был разгромным, 8:1 не в нашу пользу, но первый гол — это как первый поцелуй, забыть его невозможно.
Второй гол Погосян забивал, уже получив свой десятый номер. Помню, тогда они с Рябовым за одиннадцатый чуть не подрались, но Мика был «одноногим», и ему достался номер 10.
