Это было событием: мама всегда опаздывала, и уставшие воспитатели срывали на ней все зло.
Из сада шли медленно – как говорила бабушка, «с чувством, толком и расстановкой», заходя по дороге в магазины и отдыхая на лавочках. Аня видела, что идти бабушке тяжело: во-первых, она старенькая, а во-вторых, с больными ногами.
Ноги и вправду были ужасными – толстыми, опухшими, в веревках синих выпуклых вен: бабушка «потеряла их в командировке». Еще бабушка называла вещи по-своему, незнакомо. Ну, например, городские булочки за семь копеек – те, что с хрустящим зажаренным гребешком, – бабушка называла «французскими».
– Ба! Ну какие они французские? Они что, из Франции?
– Из Франции, – строго отвечала бабушка. – Не в том смысле, что их привозят из Франции. А в том, что их своровали.
– Как своровали? – пугалась Аня. – Своровали и привезли?
– Да нет! – раздражалась бабушка. – Конечно, нет! Аня, какая же ты бестолковая!
– Это ты бестолковая, – обижалась внучка. – Не можешь объяснить, вот и злишься!
И, вырвав свою руку из бабушкиной, гордо шагала вперед.
Но мирились они быстро: как только на горизонте появлялся киоск с мороженым. Но мороженое покупалось только в теплую погоду – и, как Анюта ни уговаривала, как ни просила, как ни объясняла – что «мама покупала всегда, даже в морозы, потому что это закалка!», бабушка не соглашалась.
«Упрямая как ослиха, – думала Аня. – Гулять с ней нормально, но не так, как с мамой. И сравнивать нечего».
Конфеты покупали по сто грамм. Сто грамм «Мишек», сто грамм «Трюфелей», сто грамм «Грильяжа».
– Всего понемножку, – говорила бабушка. – Зато разных и хороших, настоящих. Конфет, а не насмешку. Можно взять килограмм «Ласточки», но разве это конфеты?
Анюта пожимала плечом:
– Конечно, конфеты, а что же еще? И очень даже вкусные!
– Приучайся к хорошему, – говорила Мария. – Развивай вкус.
Еще бабушка тоже любила кофе. Кажется, даже больше мамы.
– Никак не могу напиться, – оправдывалась она, наливая вторую чашку. – Смакую!
В кофе бабушка наливала сливки, а не молоко.
– Старые, давно позабытые привычки, – грустно вздыхала она.
А потом хлопала рукой по табуретке:
– Ну? Пристраивайся! Составь мне компанию!
– Мое наследство, – вздыхала она. – Серебряные. Потом будут твои.
Жареная картошка, блины, тушеная капуста, запеченная курочка…
– Без изысков, – говорила бабушка. – Без изысков полезнее.
Аню вполне устраивало «без изысков», особенно картошка и блины, а уж если блины со сметаной и вареньем!..
