И те слова, что она влюблена в другого, внезапно всплывают у меня в голове, заставляя чувствовать вину за то, что я не дал девчонке разобраться в себе.
Ее глаза испуганны, вижу, как ей неудобно, поэтому опускаю на пол и шепчу негромко:
Она не отвечает. Надевает первое, что попадается под руку в шкафу, пока я надеваю толстовку, поправляет волосы перед зеркалом и выбегает из комнаты, оставляя меня одного.
– Привет, мам, – слышу ее голос. – А у меня тут знакомый, он учит меня кататься, я рассказывала. Мы замерзли и пришли пить чай.
Знакомый. Даже не друг!
Сам виноват, понимаю, но психую внутри себя так сильно, что хочется очень ударить что-нибудь, но бить стены или шкафы в доме девушки – не лучшее дело, а боксерской груши рядом нет. Поэтому приходится сжимать зубы и кулаки, закрывать глаза и считать до десяти, чтобы успокоиться.
Черт, все же было так охренительно…
– Так что, будем пить чай? – спрашивает ее мама.
– А мы уже все! – говорит Лена. – Саша уже уходит.
В этот момент она открывает дверь комнаты и смотрит на меня. Выгоняет. Понимаю. Претензий не имею.
Стараюсь сделать лицо попроще, выхожу в прихожую, здороваюсь с мамой Лены. Не так я представлял себе знакомство с родителями любимой девушки, конечно… Не так.
– Саша, спасибо вам, что помогаете Лене встать на коньки!
– Она делает успехи, – отвечаю, как препод какой-то, но ничего другого в голову просто не лезет. – Все получится. Лена умничка.
– Да. – Она смотрит на меня с прищуром, словно слышит все мои мысли. Не слушайте, там нет ничего, что могло бы вам понравиться, уверяю. Там много нецензурной лексики. Очень много. – Так, может, останетесь, и выпьем чаю все вместе?
Я бы остался. Правда. Потому что, несмотря ни на что, уходить все еще не хочется. Но это будет слишком не в тему. Мне не чаи гонять надо, а извиняться перед Леной, а это не лучший вариант сейчас.
– Увы, откажусь, нужно собираться, завтра рано утром уезжаем с командой, игры.
– Что ж, тогда удачи вам, привозите в наш город только победы!
– Обязательно, – киваю ей, стараясь улыбнуться. Быстро обуваюсь, хватаю сумку и куртку с вешалки и ухожу, напоследок сказав: – Пока, Лена. Я напишу?
И уже по традиции пинаю чертов огромный сугроб у подъезда, вымещая на нем все свои нервы.
Кто из нас двоих больший идиот? Мне кажется, что я. Как я выгляжу сейчас? Несколько дней назад я говорила ему, что влюблена в другого, а теперь без зазрения совести чуть не отдалась ему у своего шкафа.