За дни лежачего режима у меня прошла крепатура, зато стали болеть ягодицы от постоянных уколов. Это же ужас! Уколы – это худшее, что есть в лечении. Хуже только промывание носа, но, слава богу, у меня всего лишь трещины в копчике, а не насморк.
Мы с Сашей не виделись все это время. Ровно с того дня, как он спасал меня из меда. С того дня, как чуть не поцеловал, свел с ума, и… И услышал от меня самую ужасную в мире ложь, от которой потом психовал на улице под моими окнами.
Не виделись, но общались. В первый день я на самом деле испугалась, что он больше не хочет знать меня после всего… Мне так стыдно на самом деле! Остается только слушать Полину и успокаиваться от ее слов, что я никому ничего не обещала и просто делаю все для своего будущего. Она в целом так не думает, говорит моими словами, но мне и этого тоже достаточно вполне.
И почему-то перед этой встречей такой трепет… Не знаю. Нервничаю, как перед первым выходом на лед. Только в обеих ситуациях рядом будет Саша, который отлично успокаивает все мои нервные клетки.
Но этот же Саша может одним движением все мое спокойствие поджечь ярким пламенем. Вот такой вот он… Каждый раз не знаю, что от него ожидать.
Он обещал встретить меня, потому что падать мне все еще нежелательно, а дойти до катка тоже задача не из легких, если твоя фамилия Коровина. Поэтому я жду сообщения о том, что он на месте, хватаю коньки и спешу к нему на лифте, чтобы не переломать все ноги на ступеньках от скорости передвижения.
И… я сама себя не контролирую, честное слово! Потому что даже не понимаю, как оказываюсь в его объятиях и с широкой улыбкой на губах. И сама обнимаю! Кажется, я в целом первая это все начала…
Решаю не акцентировать внимание на своем внезапном смущении и продолжаю обнимать Сашу и наслаждаться крепкими объятиями от него. Он всегда так обнимает! Как будто прижимает к самому сердцу. Не знаю даже, как объяснить. Просто чувствуется, что все тепло дарит, и от этого от него вообще не хочется отрываться.
В сотый раз скажу, что он колдун тот еще!
– Готова покорять лед? – спрашивает меня, когда объятия все-таки разрываются.
– Где я, а где лед, – закатываю глаза. – Две параллельные прямые, которые не пересекаются.
– Но-таки пересеклись, народ в соцсетях заценил, – пожимает плечами Саша, и я резко торможу. Даже хватаюсь за его руку, чтобы не упасть, и жду, когда он ко мне повернется, чтобы спросить.
– В каких еще соцсетях?
– А ты не видела, что ли? Люди поголовно стали выкладывать короткие видеоролики с той игры, где ты была. И со льда, и с трибун. Все в восторге! У какого-то из роликов, кажется, даже есть сто тысяч просмотров.
– А? – Я не верю своим ушам. Это правда, что ли? Да ну! – Сто тысяч? Серьезно?
– Я думал, ты видела… – говорит он растерянно.