Автор
Октябрьский день плавно приближался к вечеру, солнце еще ярко светило, но воздух уже чувствовал дыхание зимы. Я стояла в пробке на Волоколамском шоссе, размышляя о том, успею ли домой к восьми. Ужина в десять у НТВ с Пуаро ждала меня после бесцельного шопинга по магазинам — награда за непредсказуемые часы....
Похоже, «Несекретные материалы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Господи, во что я влезла на этот раз?
Глава восемнадцатая
Домашние не проследили за температурой в отопительной системе, и в столовой стояла просто африканская жара. К ужину Катерина соорудила в числе прочих блюд нежно любимое мной молочное желе. Аркашка в детстве называл его «дрожалкой» и отказывался даже прикасаться к белому холмику. Впрочем, сегодня он тоже резко отодвинул тарелку с колыхающейся массой и пробормотал:
– Как можно есть эту дрянь!
– Очень вкусно, Кешик, – завопила всеядная Маня, – ты только попробуй кусочек.
– Ни за что, – категорично ответил брат.
– Давай тогда я доем, – предложила Манюня, плотоядно оглядывая его порцию.
– Не дам, – помотал головой Кешка.
– Почему?
– У тебя объем талии скоро сравняется с ростом, – пояснил добрый брат, – матери придется дочурку на тележке катать, сама ходить не сможешь, ноги подломятся под тяжестью тела.
Маруська вспыхнула и завопила:
– Сам глиста обморочная, укропина зеленая, как с тобой Зайка живет? Знаю, знаю, почему она между кроватями поставила тумбочку, чтобы о твои кости не колоться.
Ольга впрямь недавно поменяла огромное супружеское ложе на две автономные лежанки."
"– Каждый раз просыпается в семь и перелезает через меня, чтобы встать, – жаловалась она, – пусть теперь отдельно спит…
У них с Аркадием давний спор. Зайка – сова, Кеша – жаворонок, и на этой почве частенько возникают трения. Ольга хочет по утрам подольше поспать, а муженек не понимает, как можно залеживаться до одиннадцати. Зато вечером, лишь только заиграют позывные программы «Время», Аркашка начинает судорожно зевать.
– Еще мала рассуждать, кто и как спит, – прошипел Аркадий. Если Маня что и не переносит, так это намеков на свой юный возраст. Девочка надулась и, не долго думая, швырнула в братца куском желе. Скользкий тяжелый комок не долетел до цели и шлепнулся в тарелку к молчащему Мише. Совершенно не удивившись, математик принялся ковырять ложкой «угощение».
– Мать, – возмущенно сообщил Аркадий, – как можно так разбаловать ребенка? Скоро всем на голову сядет, в разговоры вмешивается, без конца болтает, и потом мы просто ее не прокормим, аппетит как у Гаргантюа.
Я уткнулась в тарелку. Смешно, ей-богу, ругаются будто маленькие. Очевидно, та же мысль посетила и Ольгу, потому что Зайка пробормотала:
– Отвяжись от ребенка, Кешка, пусть ест, пока естся. Захочет – похудеет.
– Я что, толстая? – возмущенно заорала Манюня. – Да ем, как птичка.
