В унылый зимний вечер Женя шла по пустынной улице, где единственным светом был фонарь над входом в аптеку. Однако ее внимание привлек не изнутри, а снаружи — белоутведенным и непостижно грозным парнем, стоящим у бюро юристов. Тепло его зрачков словно оставляло следы на ее плотном костюме....
До выписки, — поправила меня Валя. — Квартиру обставил. Вроде как даже сам кроватку собрал. Забирать малыша и свою девушку с целой делегацией приехал. На парковке мест свободных не было.
Подруга вздохнула.
— Моя врачиха рассказывала, такого количества цветов, что он привез, им еще никто не дарил. Не в каждом цветочном магазине столько найдется. Оранжерея была, а не родильное отделение.
— А она…
Договорить свое предположение я не смогла. В горле словно ком образовался.
— А она с другим уехала. С настоящим отцом ребенка.
— Боже.
Это был всего лишь рассказ. О прошлом! Но я будто на месте Паши оказалась. С цветами, с друзьями. Стояла в коридоре больницы, ожидая свою женщину с нашим ребенком. И категорически отказывалась слушать слова заведующей отделением о выписке роженицы. И о другом мужчине.
— В общем, если в этой сплетне есть хоть часть правды, то с твоим Бояриновым и его любовью к детям все понятно, — подытожила Валя.
— Ты оптимистка.
Чай уже стал холодным. Никогда не любила такой. Но сейчас не чувствовала вкуса и температуры. Пила глоток за глотком, словно пытаясь запить новую, горькую, правду.
— Я реалистка! — Валя аж плечами передернула. — Паша, безусловно, породистый кобель, но с головой дружит и на каждую встречную-поперечную не лезет.
— Нет… Не было. Точно.
— Вот! Да и вряд ли Бояринов позвал бы тебя жить вместе от большого желания трахаться. Для любого свободного мужика ваш прежний секс-режим — настоящая мечта! Последнюю рубашку отдадут лишь бы только оставаться при бабе, но свободным. А Паша твой… Серьезно у него все! Радуйся, Женек!
— Но дети?..
Радоваться как-то совсем не получалось. Ни до рассказа Вали, ни после.
"— Клин клином вышибают. Может, Паша потому в тебя и вцепился так, что ты его единственный шанс на нормальную жизнь. Баба с чужим ребенком ее испоганила. Сбила с правильной дорожки! Теперь только другая, тоже с ребенком, может все поправить. Не думала о такой версии?
— А вот это точно сказка! — Я усмехнулась.
— Сказки тебе, милая моя, Ленька рассказывал, когда замуж звал и отцовскую квартиру продать уговаривал. Из меня так себе сказочница.
