В унылый зимний вечер Женя шла по пустынной улице, где единственным светом был фонарь над входом в аптеку. Однако ее внимание привлек не изнутри, а снаружи — белоутведенным и непостижно грозным парнем, стоящим у бюро юристов. Тепло его зрачков словно оставляло следы на ее плотном костюме....
Вопли «Я никуда с тобой не пойду!» и «Оставь меня, кобель озабоченный!» слышали, наверное, все гости отеля, работники и прохожие в радиусе двух кварталов.
До этого я лишь догадывался, что за фасадом строгой училки скрывается настоящая тигрица. Но Хельга своим голым задом смогла расколдовать мою девочку лучше, чем я — походом по злачным местам.
Взгляд отвести от такой красоты было нереально.
Каждая нота с оттяжкой била по яйцам.
Несмотря на холод и публику вокруг, все мое естество под халатом с каждой секундой становилось все горячее и тверже, а намерения — решительнее и порочнее.
Не исключаю, что это была какая-то форма извращения. Уникального. Внезапного. Проявляющегося только от встречи с неземными существами.
Для точного диагноза требовался или хороший психоаналитик, или старый добрый метод научного тыка.
С первым в отеле были определенные трудности. Кто ж знал, что меня так закоротит от одной упрямой девчонки? А со вторым… до места тыка опытный образец еще нужно было как-то доставить.
После третьего повторения слова «кобель» на варианте с сотрудничеством я поставил жирный крест.
После четвертого «И не подходи ко мне!» консенсус тоже пришлось вычеркнуть из списка.
Оставался последний способ. Самый верный и самый простой. Для него было неважно, какие именно «комплименты» срываются с губ объекта доставки. Безразлично желание того самого объекта. И способность перемещаться в пространстве.
Долго раздумывать я не стал. Снизу уже не просто поддувало, а конкретно морозило.
Без ора.
Без битв.
Без истерик.
То ли в Жене включилась какая-то древняя, неандертальская программа, то ли голосовые связки в таком положении не способны были выдать нужную октаву, но феечка больше не возмущалась."
"Будто канарейка, которой устроили темную, она тихо охала и ахала от каждого шага.
Немцы, как и положено немцам, не удивлялись. Словно это в порядке вещей и вообще все у них так ходят, они с каменными лицами открывали мне двери, вызывали лифт и уступали место в кабинке.
Оттягивали своим ледяным спокойствием взрыв бомбы, которая уже тикала у меня на плечах.
Хоть группу сопровождения в номер зови, чтобы и дальше было так спокойно.
