Автор
Би окинула зал полустраховым взором — громоздкие люди, сверкающий шампань и витрины брендовых ювелирных магазинов. Душевное бремя праздника давило на нее, но радость от встречи с друзьями немного освободила ее душу. Она уставилась в темные закатные края – там прятались свои мысли и тайны....
Не волнуйся! Я просто помогаю тебе выйти из ресторана. Ты как-то очень неустойчива на этих смешных высоченных каблуках.
Би надела эти туфли в слабой надежде, что Леон будет не очень уж возвышаться над ней и подавлять ее своим ростом и мощью.
– Они не смешные, и я могу дойти сама, – раздраженно заявила она.
– Захотелось поскандалить, дорогая Фиби? – ехидно поинтересовался Леон, подводя ее к ожидавшему автомобилю.
– Нет, – возразила Би, окончательно освобождаясь от его объятий. Главная опасность, исходящая от Леона, горько подумала она, – это его полная и абсолютная уверенность в своем мужском обаянии.
– Не надо так волноваться, скоро ты будешь дома и заберешься в свою постель. – Леон открыл перед ней дверцу машины и добавил: – А у меня есть какой-нибудь шанс забраться туда же, дорогая Фиби?
Би послала ему испепеляющий взгляд, усаживаясь на переднее сиденье, и с ужасом увидела, что его темноволосая голова начала склоняться к ней.
– Судя по твоему молчанию, Фиби, я предполагаю, что ответом будет «нет», – медленно произнес Леон с досадной усмешкой, заводя машину и трогаясь с места.
– Ты, грязный развратник, очень сообразительный. Но почему ты все время называешь меня Фиби? Я люблю, когда меня называют Би.
– Би не подходит тебе. Когда я думаю о пчеле / Имя Би произносится так же, как английское bee– пчела. – Прим. перев./, то представляю себе злобное жужжащее черно-желтое насекомое с жалом. – Леон на секунду оторвал взгляд от дороги и перевел его на пылавшее лицо Би. Его темные глаза заблестели, встретившись с ее разъяренным взором. – Хотя, возможно, это имя и впрямь подходит тебе.
– Вот и называй меня Би. – Ей не понравилось, что ее сравнили с жалящим насекомым, но это лучше, чем быть Фиби.
– Никогда.
– Но почему? – Би метнула на него свирепый взгляд.
– Увидев тебя первый раз, еще ребенком, я был поражен, насколько твое имя подходит тебе, – спокойно отозвался Леон. – Я знал твое имя.
