Автор
Би окинула зал полустраховым взором — громоздкие люди, сверкающий шампань и витрины брендовых ювелирных магазинов. Душевное бремя праздника давило на нее, но радость от встречи с друзьями немного освободила ее душу. Она уставилась в темные закатные края – там прятались свои мысли и тайны....
– Завтра будет очень печальный день для всех нас, – обратилась Тэйни к Би. – Но я рада была узнать, хоть и из газет, что вы с Леоном наконец уладили свои разногласия и снова помолвлены. – Би была избавлена от необходимости отвечать, поскольку Тэйни шутливо похлопала Леона по руке и добавила: – Ты мог бы сообщить мне первой. В конце концов, я – единственная родственница, которая у тебя есть.
Выкручивайся теперь сам! Би бросила быстрый злорадный взгляд на невозмутимо-вежливое лицо Леона. Она ничего не собирается объяснять.
– Би и я – просто хорошие друзья и деловые партнеры. И если я привык общаться с репортерами, то бедная Би – нет. Ей было необходимо исчезнуть на некоторое время, пока улягутся эти оскорбительные сплетни. Но сейчас, после землетрясения и трагедии со Спиросом, Би решила вернуться, после похорон, в Лондон вместе с тобой.
Вот уж действительно бедная Би! Она была в такой ярости, что в какой-то момент с трудом поборола искушение рассказать Тэйни правду. Но в чем состоит эта правда? Как она, Би, может рассказать Тэйни, что ее пасынок, человек, от которого зависит ее материальное благополучие, всемогущий Леон, страдал от временного помутнения рассудка? Иначе как расценить то, что сначала он соблазнил Би и настаивал на женитьбе, а потом, придя в себя, сказал, чтобы она уезжала? Нет, она не может ничего рассказывать.
Одарив Леона последним испепеляющим взглядом, Би сосредоточила свое внимание на Тэйни.
– Да, Леон сказал правду. Я завтра собираюсь лететь домой. Может, мы вместе пройдемся по магазинам, пока ты будешь в Лондоне?
Тэйни с энтузиазмом согласилась. Вскоре после этого Би, извинившись и сославшись на необходимость собрать вещи, покинула столовую.
"В полночь, когда на виллу опустилась тишина, Би закончила собирать вещи и, оставив чемоданы в гардеробной, быстро приняла душ. Завернувшись в полотенце как в саронг, она вошла в спальню. Сбросила полотенце и легла в постель, зная точно, что не уснет, и давая себе клятву, что больше не проронит ни одной слезинки из-за Леона.
Она наклонилась, чтобы потушить свет, и вдруг услышала легкий стук в дверь. Через секунду вошел Леон. Би села в кровати.
