Автор
В помещении царит неловкая тишина, пока ты медленно оглядываешься — ища поддержки в новых друзьях. Ты стоишь у края трюмо, глядя на зеркало перед собой — место, которое было предопределено для тебя с самого начала жизни. Презрительный взгляд заставляет твои щеки запыхаться — ты знаешь, что это правда. Но отпустила ли ты всё уже? Какой смысл вспоминать заветное "просыпание"?...
Похоже, «(не)сладкая девочка для мажора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Интересно, что ещё он может такого спросить?
— Лера знала, что ты беременна? – сначала искренне удивляюсь, а затем улавливаю суть фразы. Была беременна. Значит правда. Так, спокойно, главное не нервничать.
— Нет, — хмурюсь, пытаясь собраться с мыслями, — Причём здесь вообще Лера?
— Я думаю, что это она подкупила врача, чтобы тебе сделали аборт, — выдаёт Макс. Чего??? Он что, головой ударился???
— Это невозможно!
— Алла послушай…., — говорит таким голосом, будто я сумасшедшая. Нет он что, всерьез?
— Нет, Исаев, это ты послушай! – перебиваю.
— Ты можешь обвинять меня в любой чепухе. Какая только взбредёт тебе в голову. Но Леру не трогай!
— Да это слова врача, у которого ты была на приёме! – тоже повышает голос. Я замираю. Нет. Это точно ошибка. Нет ни малейшего сомнения.
Максим…
Найти врача, которая была указана в карте Аллы – не составило труда. Да, уволилась. Но ведь не сквозь землю провалилась. В этот раз я решил не привлекать никого.
— Здравствуйте. Вы к кому? – поинтересовалась она.
— Мне нужна Римма Генриховна.
— Это я.
— Добрый день. Меня зовут Максим Исаев. И я хочу поговорить об одной вашей пациентке.
— Простите, но я уже давно не работаю, так что…, — пытается закрыть дверь, но я ловко вставляю ногу.
— А мне плевать, — разозлён такой реакцией, — Вам придется уделить мне несколько минут.
— Что вы себе позволяете? – начинает возмущаться, — Я сейчас вызову полицию!
— Вызывайте! Заодно пообщаемся с ними на предмет вашей работы. Например, как вы делали аборты, против воли пациенток, — я блефую. В наглую. На самом деле ведь четких доказательств у меня нет. Лишь уверенность в том, что Алла добровольно ничего бы не сделала с нами ребёнком, а так же запись в карточке.
Однако попадаю в точку. Женщина бледнеет.
— Н—не понимаю, о чём вы говорите, — заикается.
— Выбирайте, либо вы говорите со мной, либо с полицией, — продолжаю наступление. Женщина смотрит с испугом. Затем тяжело вздыхает.
— Проходите, — пропускает в квартиру. Бегло осматриваю обстановку. Хороший ремонт. Дорогая мебель. Да и квартира не в самом плохом районе. Вряд ли все это оплачивалось с зарплаты обычного врача.
