Мужчина убирает тарелки и бокалы на место.
– Уже действительно слишком поздно, – говорит он, не глядя на меня. – Лиза наверняка скоро проснётся. Я сейчас приготовлю смесь...
– Нет, я сама, – останавливаю его и решительно подхожу к нужному шкафчику.
Когда-то же надо начинать! Сегодня я во все глаза наблюдала, как это делала Вера Сергеевна. Поэтому у меня получается приготовить смесь достаточно быстро и ловко.
Мы почти покидаем кухню, когда совершенно беззвучно там появляется Маша – внучка домработницы. Она сдержанно кивает мне и обращается к Игнатову:
– Тимур Алексеевич, от меня что-то нужно?
Сейчас я впервые слышу её голос. Весь вечер я всерьёз думала, что эта девушка немая.
– Нет, Маша, иди отдыхай. Спасибо, – добродушно отзывается Игнатов.
Он смотрит на неё, как отец на своего ребёнка, что не лишено смысла, ведь ей, наверное, и двадцати лет нет. А вот она смотрит на него по-другому...
Я тут же торможу свои размышления на этот счёт, потому что рано делать выводы.
Первой выхожу из кухни и слышу, что Тимур Алексеевич идёт за мной по пятам. Он заходит в комнату Лизы через пять секунд после меня. Малышка как раз начинает беспокойно ёрзать, собираясь проснуться.
– Мы вовремя, – шепчет мужчина с улыбкой. Осторожно достаёт дочку из кроватки, садится на диван и сам кормит её. – Идите спать, Амина.
Но мне не хочется уходить... Ведь я ещё ни разу в жизни не видела ничего прекраснее этого зрелища. Сильный красивый мужчина кормит младенца, и его глаза светятся любовью.
Медленно отступаю к своей комнате и шёпотом желаю Игнатову спокойной ночи. Взяв свою пижаму, ухожу в ванную комнату и всё-таки переодеваюсь. Спать в домашних брюках не очень приятно.
Когда забираюсь в постель, Тимур Алексеевич уже кладёт Лизу в кроватку, и она сразу засыпает. Мужчина бросает взгляд в мою сторону и сразу отворачивается. Я натягиваю одеяло до самого подбородка, но глаз не закрываю.
Наконец мой босс идёт в свою спальню. Открывает дверь, и я вижу его огромную кровать и остальную мебель.
Не знаю, на что я рассчитывала, однако у меня теплилась надежда, что по ночам я буду всё же защищена от его надзора. Я ошибалась. С кровати Тимура Алексеевича меня видно как на ладони.
Мужчина перемещается по своей комнате, ненадолго пропадает из вида. Наверняка пошёл в ванную, потому что я слышу, как тихо шумит вода.
Под одеялом становится очень жарко, и я спускаю его до пояса. Положив руки под подушку, ложусь набок, но глаз не свожу со спальни Игнатова. Вскоре он появляется.
