Амина выбегает из обувного магазина, успев сменить туфли на босоножки. Я забираю у неё пакет, и мы поскорее возвращаемся к машине, потому что дочка начинает капризничать.
Пока едем в сторону пляжа, Амина, устроившись на заднем сиденье, кормит Лизу банановым пюре. Настроение дочки улучшается, она начинает улыбаться и гулить. А я бросаю взгляды в зеркало заднего вида, наблюдая за Аминой. Её лицо сияет искренней – не побоюсь этого слова – любовью к моей дочери. Вот бы и родная мать любила мою дочку так же сильно... Но это не про Жанну...
Моя бывшая жена любит только себя. Да, она была слишком молодой, когда вступила со мной в брак. И я настаивал на том, чтобы она хорошо подумала об ответственности, которая её ждала. Однако семья Жанны очень хотела поправить своё финансовое положение. Её отец практически продал свою дочь мне, воспользовавшись моей увлечённостью этой молодой эффектной девушкой. И я не мог даже предполагать, что в этом юном создании скрывалось нечто такое отталкивающее...
Встряхнув головой, пытаюсь отделаться от воспоминаний о неудавшемся браке. Теперь у меня есть Лиза. И она – единственное хорошее, что я получил в итоге. И я бы повторил всё снова, потому что очень сильно люблю свою дочь.
Ну а как её можно не любить?
Вон даже в няне любви к ребёнку больше, чем было у Жанны!
К чёрту её! Очень скоро мы будем официально разведены. Дочка останется со мной. И у неё будет другая мама!
– Приехали? – подаёт голос Амина.
Я нахожу место для парковки и выбираюсь из машины. На этот раз прихватываю с собой сумку со всем необходимым для Лизы. А Амина берёт малышку на руки.
Сразу через дорогу располагается пляж. Его протяжённость огромная, но я выбрал место, которое оборудовано шезлонгами и зонтиками.
Выбрав место поближе к воде, занимаем шезлонги. Лизу устраиваем под зонтиком. Амина потихоньку её раздевает. И снимает не сразу всю одежду, а постепенно, вещь за вещью. Лишь когда освобождает Лизу даже от памперса, начинает раздеваться сама.
Сначала снимает обувь и блаженно закрывает глаза, утопив босые ноги в тёплый песок. Немного помедлив, хватается за край сарафана и стягивает его через голову...
Да, я был прав. Цвет купальника – зелёный. Но я и ошибался, считая, что Амина красивая. Потому что это слово ничтожно для того, чтобы описать эту невероятную девушку...
– Тимур Алексеевич, Вы меня смущаете, – нервно хохотнув, говорит Амина.
Я поднимаю взгляд к её лицу. Да, наверное, неправильно так открыто пялиться на её тело...
– Я попытаюсь быть скромнее в проявлении своих желаний, – расплываюсь в хитрой улыбке. – А Вы мне пообещали выключить голову.
– Да, я помню, – кивает Амина. – Просто Вы всё ещё одеты, а я уже нет. Как-то это нечестно, Вы не находите?
Сейчас она сама со мной заигрывает.