Развернувшись, прохожу в ту часть нашего номера, которую можно назвать кухней. Готовлю смесь...
Застыв на месте, Амина смотрит на меня так, словно видит насквозь. И она прекрасно понимает, что задела меня за живое. Я же пытаюсь быть с ней открытым! Говорю то, что думаю. Озвучиваю то, чего хочу. А хочу я её! До скрежета зубов хочу!
Она всё-таки уходит в душ, предварительно сходив в спальню и захватив домашнюю одежду.
Когда я слышу шум воды, воображение подкидывает мне пикантные картинки. Сегодня я впервые видел Амину почти без одежды, в одном купальнике. Представить, что скрывается под ним, не так уж и сложно...
Накормив Лизу и немного поносив её на руках по номеру, разбрасываю все её игрушки по кровати и кладу дочку рядом. Лиза начинает хватать их ручками. И на моих глазах происходит какое-то чудо, когда, неловко перевернувшись на живот, она сгибает ножки в коленях и пытается сесть, перенося центр тяжести на попу.
Вот это да! Лиза очень изменилась за эту неделю, стала гораздо взрослее, что ли...
Абсолютно без моей помощи, кряхтя и извиваясь, дочка всё-таки неуклюже садится и радостно улыбается оттого, что у неё получилось.
– И давно ты так делаешь? – спрашиваю я у Лизы, хотя знаю, что пока она мне не ответит и лишь поулыбается беззубым ртом.
– Пару дней, – звучит голос за спиной, и я оборачиваюсь.
Амина стоит в дверях спальни и наблюдает за нами. Сейчас её взгляд особенно нежен.
– А ей можно так делать? – меня переполняет восторг.
– Можно. Да, Лиза начала садиться немного раньше шести месяцев, но она делает это сама. Значит, ей так комфортно. Именно так скажет любой врач.
– Я верю тебе, а не врачу.
От моих слов Амина опускает взгляд. Неловко переступив с ноги на ногу, всё-таки проходит в комнату. Её влажные волосы сейчас настолько длинные, что касаются попки, облачённой в шорты. Длинные стройные ноги мерцают от нанесённого на них крема или масла. Мой хищный взгляд упирается в них.
Как давно я был с женщиной? Как не наброситься на эту соблазнительную девушку, испытывая такой дикий голод?!
– Я тебя сменю, – Амина приближается к постели и садится рядом с Лизой. – Иди в душ, а то, наверное, скоро наш ужин приедет.
Ей снова неловко от моих гляделок. Кажется, её мозг продолжает работать, а ведь я просил отключить его.
Прежде чем уйти, приближаюсь к ней. Склонившись, порывисто целую в губы. На этот раз без лишней нежности. Требовательно, грубовато, с какой-то животной страстью...
Нас обоих буквально колотит. И если бы не Лиза, сидящая на попе и перебирающая игрушки...
Не будь здесь его дочери, мы бы не выдержали... Весь день словно по лезвию ножа ходим, и наши тела требуют логической развязки этого сложного путешествия.
Но она здесь. И это неправильно – творить при ней нечто подобное. Даже этот поцелуй слишком откровенный.