Да пошёл он к чёрту!
Преображенский своей лысой черепушкой едва до подбородка достаёт Тимуру! Куда уж выше-то?
– Зачем Вы здесь? – спрашиваю ледяным тоном, едва сохраняя сдержанность.
– Только дуру не разыгрывай, ладно? – он оценивающе смотрит на меня. – Типа я не вижу, что твоя работа вдруг превратилась в нечто неуместно личное. Не получится, Амина! Не получится, – качает головой начальник. – Мне нужен материал. Стоящий. А ты водишь меня за нос почти две недели. Мы нарушили закон, запихнув тебя в этот дом. Потратили кучу денег на липовые документы. В случае чего, ты одна будешь за всё отвечать. Я надеюсь, ты это понимаешь.
– В случае чего... – повторяю я шокированно.
Это он мне сейчас угрожает? Я не ослышалась?
– Да! Если он тебя раскроет, наша редакция будет ни при чём. Сама будешь расхлёбывать.
– Да Вы сами меня подставляете, приходя сюда! И я не избегаю Вас! У меня просто пока нет информации. На Игнатова не так-то просто что-то накопать.
Преображенский смотрит на меня с сомнением. Подходит ближе, обнимает за плечи. Я дёргаюсь, чтобы скинуть его руки, но он тихо произносит:
– Тише-тише. Стой, не двигайся. Твой Игнатов смотрит на нас из окна. Похоже, ревнует... Как далеко ты зашла, Белова? Хотя знаешь, мне наплевать. Если уж ты так близко сошлась с нашим клиентом, то воспользуйся своим положением. Давай же покажи, какой ты профессианал. Или я в тебе ошибся?
Преображенский наклоняет голову и носом задевает мой нос. Наверное, со стороны может показаться, что он меня целует... Но это не так!
– Мне нужна информация, – тихо цедит сквозь зубы начальник. – Все грязные подробности жизни Игнатова. Где его жена? Что он с ней сделал? И почему так и не было бракоразводного процесса? Отказаться от миссии не получится. Слишком много голов может полететь из-за твоей глупой влюблённости. Ты ведь это понимаешь?
Я киваю. Нет смысла спорить. Сейчас мне нужно, чтобы Преображенский поскорее ушёл.
– Вот и умничка, – улыбается только губами, а глаза остаются холодными, жёсткими.
Наконец он меня отпускает, и я отступаю.
Роман Альбертович запускает руки в карманы брюк, деловито осматривает сад. Уходить не торопится.
– Я тебя понимаю, Белова. Хочется красивой жизни, сказки... Но ты не забывай, что сейчас ты в постели с врагом. Самой-то не страшно?
– Я как-нибудь сама разберусь со своими страхами! – выплёвываю, не сдержавшись.
Да что он себе позволяет?
– Разбирайся, – благосклонно кивает Преображенский. – Но не забывай о своём задании.