Автор
Несносная невеста, оказывается, стала удачной партией для аристократа по кличке Месина. Встреча привела к незапланированному сексу наедине в спальне. Теперь между ними скрытые обязательства и тайны, которые только усилят их связь.
Хадзима привела нас в просторное гулкое помещение, где находились только несколько каменных алтарей, каждый у ног статуи, изображающей одну из ипостасей богини Лаисы.
— Ярость, страсть или боль терзают страждущие сердца?
Настала очередь выбора. И сделать его должен Шаэн.
Покосившись на меня, он ответил жрице:
— Страсть.
Умничка. Начитанный мальчик.
— Да будет так! — Хадзима взмахнула рукой, и откуда-то из-за колонн появились две послушницы. На вытянутых руках они бережно несли алую ткань, расшитую золотыми узорами.
Из рук Хадзимы министр принял кубок, украшенный драгоценными камнями.
— Три глотка, — повелела она. — А потом ложись и жди.
Оглянувшись на меня и дождавшись одобрительного кивка, Шаэн последовал инструкции. Мне были понятны его сомнения. Сейчас даже меня, обиженную на богиню за несправедливость в личной жизни, пробирал трепет.
Дождавшись, пока зелье, приготовленное жрицей, подействует, я подошла к жениху.
— Шаэн, дорогой, — прошептала я. — Когда ритуал завершится, я буду ждать тебя дома.
Он захотел мне ответить, но его взгляд зацепился за что-то на моей шее.
— Ты? — его глаза гневно распахнулись. — Ты обманула меня! Паучиха!
Я прикоснулась к тому месту, куда он смотрел.
Надо же, грим не выдержал сегодняшних приключений. Фальшивая кожа содралась когда-то во время наших мытарств и предъявила миру мою татуировку.
— Я тебе не лгала, милый, — прошептала я, уже заснувшему Шаэну.
Ну что ж. Зато, когда министр проснется, он совершенно точно поспешит в дом у площади Независимости. А мне только этого и надо.
— Сколько он проспит? — обернулась я к Хадзиме.
— До утра, — ответила она, и я вздрогнула.
Голос ее был потусторонним, холодным и безэмоциональным. Глаза жрицы светились в полумраке алтарной.
— Мажена, ты бегаешь от предназначения, а обижаешься на меня.
Я попятилась.
Нет, не хочу ничего слышать.
В растрепанных чувствах я покинула храм.
В ночи я добралась до дома внучки, сняла родовые браслеты Шаэна и оставила их в прихожей, приложив записку: «Мажена, милая! У меня для тебя подарок!»
А теперь самое время забиться в свою нору и пересидеть там денька три, не высовывая носа.
