– Я ему бубликов предложил, а он мне: пошел вон, скотина!
– А барышня с ним была? Учительница по виду.
– Не, не видал. Учителку я бы сразу признал. Оне добрые. Носом, бывает, крутят, а чтобы ругаться, не!
– А мастерового? Немного выше меня и в плечах покрепче. Сам чернявый и морда бритая.
– Не. Мужик какой-то с бабой со двора выходили. Он еще узел тащил. Я им бубликов, а они, мол, денег нет.
– Так у меня, господин хороший, часов нет! Но уже порядком.
– Ладно, болезный, вот тебе за труды, – сунул монету обрадованному лотошнику Будищев.
– Что делать-то будем? – вздохнул Федор. – Ничего толком не узнали, а полтины как не бывало. Никаких денег не напасешься…
– Вот что, любезный, – обратился к кучеру Дмитрий. – А отвези-ка нас в Рыбачью слободу к староверческой церкви. Сдается мне, господин Крашенинников именно туда и направился.
– Искра с Максимом в лучшем случае исполнители. Да и не денутся они никуда с подводной лодки. А вот Ипполит, он организатор. Не самый главный, конечно, но… поехали, короче!
Старообрядцы сумели не только выжить, но и организоваться. Многие из них занялись торговлей и, благодаря безусловной честности и трезвому образу жизни, скоро преуспели на этом поприще. Поэтому нет ничего удивительного, что во второй половине девятнадцатого столетия значительная часть российского купечества в Москве, Поволжье и Сибири была приверженцами древней веры. Но только не в Петербурге.
Так уж сложилось, что преследуемые властями раскольники старались держаться подальше от стольного града Петра, коего они почитали за Антихриста. И даже когда гонения прекратились, количество старообрядцев среди питерских жителей оставалось минимальным. Тем не менее они были, и именно к ним направился Крашенинников.
– Жди здесь! – объявил после долгого ожидания Ипполиту наставник. – Скоро придут старцы, они и решат, что с тобой делать.
– Укрыться бы мне, – тихо попросил утомившийся от молений народоволец. – А то стою на виду, яко Иов в пустыни.
– А ты будь как все, никто тебя и не заметит! – без тени усмешки на губах посоветовал раскольник, показав глазами на прочих прихожан, одетых, в отличие от выглядевшего настоящим барином Крашенинникова, весьма скромно.
Дышать внутри церкви от множества собравшихся вокруг людей было нелегко, и через некоторое время подпольщику стало дурно. И хотя инстинкт подсказывал ему не высовываться, он все же вышел на улицу. «Кто станет искать меня в этой глуши?» – отмахнулся от опасений Ипполит и жадно вдохнул в себя холодный воздух.
