– Что же, и на том спасибо, – с потерянным видом отозвался Дмитрий и вышел вон.
Князь участливо проводил его до вестибюля, дождался, пока подпоручику подадут пальто, еще раз посоветовал не горячиться и не делать глупостей, после чего они расстались.
Будищев шел не разбирая дороги, пока не наткнулся на чьи-то сани, и в недоумении стал озираться.
– Что это с вами, барин? – спросил извозчик.
– Что? А, нет, ничего. Просто зарвался я. Да, братец, зарвался!
– Оно и видно, что ваше благородие не в себе. Ехать-то куда будете?
Вернувшись в кабинет, Мещерский не стал устраиваться за столом, а расположился на диване, где только что сидел Будищев, и с задумчивым видом посмотрел на пустой стакан и тарелку с недоеденными бутербродами.
«Вот мерзавец, не убрал до сих пор!» – с досадой подумал он о служителе и хотел было пойти и наказать его, но тут раздался осторожный стук в дверь.
– Открыто, – хмыкнул князь, предвкушая, как будет распекать нерадивого подчиненного, но это оказался не слуга.
– Разрешите, ваше сиятельство? – просунул в дверь голову жандармский офицер.
– Входите, Ковальков, – благодушно отозвался Мещерский.
– Ну, как все прошло? – с явным нетерпением в голосе поинтересовался ротмистр.
– Да уж получше, чем у вас.
– Да что же вы так торопитесь? Вот поэтому у вас ничего и не вышло!
– Осмелюсь напомнить, у нас не так много времени.
– И его было бы больше, если не дурацкая инициатива одного жандарма.
– Попросил бы вас, князь!
– Не любите, когда вам говорят правду в глаза? Ну так я вам и не папенька! Кстати, все хочу спросить, что он с вами сделал? Вы были такой смущенный и напуганный в тот вечер. Прямо как первокурсник в первую ночь, проведенную в дортуарах училища правоведения.
– Не смейте так со мной говорить, милостивый государь!
– Ничего, потерпите!
На Руси говорят: от сумы да от тюрьмы не зарекайся, но Стеша никогда не думала, что проверит эту беспросветную мудрость на себе. Камера, куда ее поместили, была не слишком велика. Свет сюда проникал только сквозь маленькое окошко под потолком, забранное толстыми железными прутьями решетки, а потому девушка поначалу ничего не смогла разглядеть. И лишь через пару минут, когда глаза привыкли к здешнему полумраку, она увидела окружающую ее убогую обстановку и несколько пар настороженных глаз.
– Это кто к нам пожаловал? – раздался скрипучий голос, после чего на каменный пол спрыгнуло какое-то неопрятное существо, в котором трудно было признать женщину.