Обычно вокруг Александра суетились свитские, но сегодня таковых было немного. Только полицмейстер полковник Дворжицкий демонстрировал усердие, шумно сопя в густые бакенбарды, да командовавший конвойцами ротмистр Кулебякин поигрывал нагайкой. Чуть поодаль, за шпалерами солдат, толпился народ, пришедший поглазеть на зрелище, а теперь с интересом наблюдавший за своим царем. Впрочем, видно за рослыми гвардейцами было плохо. Только головы в лохматых треухах, картузах или платках, хотя попадались и изящные шляпки.
«Хорошенькая», – успел подумать император, заметив миловидное личико рядом с офицером во флотской фуражке, показавшихся ему смутно знакомыми. В этот момент барышня радостно замахала рукой и что-то звонко крикнула. Окружавшие подхватили, и оказалось, что это «ура». Растроганный Александр милостиво кивнул своим поданным и пожелал подойти ближе. Будь рядом Кох, он, возможно, удержал бы его от подобной неосторожности, но Дворжицкий и Кулебякин просто двинулись следом, стараясь держаться на полшага сзади, и старательно зыркали по сторонам, как бы желая вовремя заметить опасность, возможно грозящую их государю.
– Мадемуазель Штиглиц, – узнал он ее.
– Да, ваше величество! – обворожительно улыбнулась Люсия.
– Как поживает ваш батюшка?
– Благодарю, хорошо.
– Я слышал, у вас скоро помолвка?
– Да, государь, а вот мой избранник. Мы пришли посмотреть на развод караулов и счастливы видеть ваше величество.
– А, Будищев, – улыбнулся царь. – Скажи отцу, чтобы поторопился с прошением. Ты человек верный и храбрый, а такие нам нужны. Служи честно и будешь не оставлен нашими милостями.
– Государь, я пришел просить не о милости, но о правосудии.
– Моя приемная дочь арестована, и мне не дают даже увидеться с ней.
– У тебя есть дочь? – удивился Александр.
– Долгая история, ваше величество. Отец ее умер на моих руках, и я дал слово позаботиться о девочке.
– Но за что же ее арестовали?
– В том-то и дело, что мне до сих пор не дали внятного ответа.
– Странно, – нахмурился царь. – Поезжай-ка за мной в Зимний, там все и расскажешь. И вы, баронесса, тоже. Екатерине Михайловне будет приятно увидеть новое лицо.
– Кулебякин, – повернулся к начальнику конвоя император, – проследи, чтобы подпоручика с невестой пропустили без проволочек. А то знаю я вас.
По Петербургу император передвигался без лишней помпезности. Рядом с его каретой скакали всего шесть конвойных, во главе с офицером, а следом на отдельных санях следовал начальник охраны. Сегодня к их кортежу добавился безумно гордый этим обстоятельством Шматов, чей экипаж замыкал кортеж первого лица в государстве.